<p><emphasis>1 действие </emphasis>- два бирюча-ассистента (кажется, им заказаны костюмы) – это эффектнее. У них курьезные костюмы. Если же это будет чересчур официально для деревни, похерьте их. Нищие, слепые – непременно соловьевцы, и очень опытные.</p>2 акт - о бирючах писал. Мало двух отроков? едва ли, а то они так будут шнырять по сцене, что убьют весь монолог Берендея. В 3 и 4 актах еще можно больше, но имейте в виду, что этих прекрасных отроков будут изображать Самполинский и К0. Не лучше ли их убрать подальше от сказочной фантазии и поэзии.<p><emphasis>3 акт. </emphasis>Я просматривал черновой макет Симова. Больших перемен нет. Репетируйте как было, а там – придумаем. Нужны 12 жаровцев<sup>14</sup> для носилок. Ладно, предупредите Григорьеву. Хотя, если можете управиться с соловьевцами, тем лучше, а то для одного момента шить костюмы (12?…) – жаль Морозова<sup>15</sup>. Волынщик и музыканты (сколько – это зависит от Гречанинова) – это те же берендеи-соловьевцы.</p>Оставаться дольше не могу, так как меня очень ждут на фабрику и в контору.<p>Морозов ретив, дай бог ему здоровья, а богу хвала за такого деятеля.</p>Не сердитесь, но я (может быть, хорошо так говорить издали) по Вашему письму делаю заключение, что третью сложную пьесу (стоящую двух прежних, вместе взятых) мы ставим сравнительно успешно и кое в чем сделали большие успехи, а кое в чем еще мало двинулись вперед.<p>Не совсем я только догадываюсь, о чем Вы начали речь в письме и тотчас умолчали, говоря, что этот вопрос не вызывал во мне сочувствия… Есть ли это вопрос о генеральстве Владимира Ивановича или о том, что я далеко стою от артистов? Не знаю. Поговорим при свидании. Вероятно, артисты некоторые ропщут, так как они мало играют. Это очень неприятно, но неизбежно, к сожалению, пока не случится двух вещей: а) пока не признают необходимость синематографа<sup>16</sup>; б) пока наши режиссеры Калужский и Шенберг не возьмут на себя некоторую инициативу и под шумок не представят нам интересную и разнообразную для постановки пьесу для тех актеров, которые сидят без дела; рассчитывать на меня в этом случае безбожно, так как я отдаю больше сил и нервов, чем мне отпущено природой.</p>Будьте здоровы, энергичны и берегите себя.
Ваш К. Алексеев
<p>Поклон всем артистам и в особенности Василию Васильевичу, Бурджалову, Артему, Александрову, Григорьевой, Самаровой, Желябужской, Савицкой и другим нашим верным друзьям.</p>
К. Алексеев
96. С. В. Флерову<p>1 сентября 1900</p>Ялта<p>Многоуважаемый Сергей Васильевич!</p>В первый раз слышу о глазной больнице Алексеевых. Учредители этого доброго дела мне не знакомы, тем не менее попытаюсь исполнить Вашу просьбу. Однако Вы поймете, что в этом деле немаловажную роль будет играть случай и что исполнить это поручение надо так, чтоб не поставить Вас в неловкое положение. Все это дело может мне и не удаться, а потому не очень на меня полагайтесь…<p>Получили ли Вы мое письмо, посланное из Алупки в Ялту? В нем я сообщал свой адрес и просил Вас навестить нас в нашем добровольном заточении. Не выдержав алупкинской жизни, мы вернулись в Ялту, где я напрасно Вас разыскивал; Вы уже были в Москве.</p>
