<p>Не имею никаких известий от петербургских друзей. Вера Васильевна загордилась и знать не хочет<sup>1</sup>.</p>410*. В. Ф. Грибунину
4 ноября 1911 Москва
<p>Дорогой Владимир Федорович!</p>И сегодня вспоминаем и нежно любим Вас и как артиста и как человека.<p>Приходите же скорее и отбирайте все свои старые и новые роли. Впрочем – нет! Шучу! Не торопитесь и прежде всего совсем, совсем поправьтесь.</p>Потом мы вместе с Вами поставим две огромные свечи, я – за свою жену, которая выходила меня, а Вы – за свою, которая натерпелась и исстрадалась с Вами1.<p>Нежно и с почтением целую ее целительные ручки и искренно благодарен ей за то, что она сохранила нам милого товарища и любимого артиста.</p>Вас обнимаю.
К. Алексеев (Станиславский)
<p>4/XI</p>411*. Я. Квапилу
16 ноября 1911
Москва
<p>Глубокоуважаемый г-н Квапил!</p>Поздравляю Вас, г. Шморанца и артистов с успехом1.<p>Мы сердечно признательны за присланные фотографические карточки.</p>Наши артисты шлют Вам свои поздравления и приветствия.
С почтением
К. Станиславский
<p>16 ноября 1911</p>412*. Вл. И. Немировичу-Данченко
Декабрь (до 15-го) 1911
Москва
<p>Дорогой Владимир Иванович!</p>Странная у меня роль. Меньше всего я хотел бы кого-нибудь сбижать и думаю, что, больше чем кто-нибудь, я забочусь о судьбе тех, с кем проработал жизнь.<p>Сам я обеспечен настолько, чтоб прожить жизнь… Больше работать нельзя, чем я работаю… И что же… Кроме обид, недоверий и спиц в колесницы – ничего не получаю. Никакого поощрения, или оно приходит слишком поздно. Не хочу обвинять других…<sup>1</sup>. Очевидно, я сам чего-то не могу и не умею.</p>Но отчего же мне не скажут прямо: бросьте, ваши хлопоты лишни, они не нужны и не ценятся. Я бы никого не мучил и жил бы в свое удовольствие. Теперь же получается дурацкая роль. Работаю для тех, которые в этом и не нуждаются.<p>Я <emphasis>очень, очень устал. </emphasis>Я отказался от личной жизни. Моя жизнь проходит на репетиции, на спектакле, и, как сегодня, в свободный вечер – я лежу, как будто после огромной работы, почти больной.</p>Так жить тяжело.<p>Приносить ненужные жертвы – глупо, и отравлять другим жизнь – грешно. Надо предпринять что-то решительное, но что – не знаю.</p>Пусть научат меня…<p>У меня всей моей жизнью выработан план – ясный, определенный.</p>Очевидно, он не подходит. Другого у меня нет. Пусть предлагают другой. Никто не предлагает.<p>Слышу противоречивые, случайные, бессистемные, вялые предложения.</p>Пусть кто-нибудь предложит что-нибудь цельное, крепкое, ясное, определенное, но пусть не толкутся на одном месте, желая, чтоб все шло по-старому.<p>Все и всё запрещают, и никто ничего не предлагает, никто ничего не предпринимает, чтоб облегчить нашу тяжесть, и мы играем, играем, стареем, сгораем… И все предчувствуют катастрофу, и никто не старается ее отвратить.</p>Пусть я неправ… Я охотно отойду в сторону со своими планами, и пусть действуют другие…<p>Но только пусть <emphasis>действуют, </emphasis>а не собираются, не сердятся, не ревнуют друг друга и не заседают так долго. Я на все готов, и больше всего на то, чтоб уступить дорогу тем, кто хочет действовать. Ни на кого не сержусь и никого не хочу обижать. Только дела, дела.</p>
