<p>Пользуюсь первым свободным вечером со дня открытия Художественного общедоступного театра, для того чтобы написать это письмо, и усердно прошу Вас передать его содержание всем молодым артистам "Нового театра", приславшим в день открытия нашего театра приветственную телеграмму, которая всех нас искренно тронула<sup>1</sup>.</p>Наш театр находится в близком родстве с Вашим: тот же возраст, та же цель, многие из наших артистов – товарищи Ваши по школьной скамье, мы, подобно Вам, выросли на традициях славного Малого театра. Вот почему все хорошие пожелания Ваших молодых артистов близки нашему сердцу и мы искренно благодарим их. Дай бог Вашему театру приютить в своих стенах побольше юных талантов; дай бог силы и здоровья Вам, глубокоуважаемый Александр Павлович, для воспитания молодых артистов, надежды и славных будущих деятелей русской сцены. Дай бог, чтобы общедоступность наших театров вызвала к художественной жизни многих москвичей, лишенных до настоящего времени лучшего земного наслаждения – искусства, которым каждый человек, бедный или богатый, должен иметь возможность пользоваться на земле для поддержания своих духовных сил, истощаемых повседневной прозой2.<p>С совершенным и глубоким почтением</p>
К. Алексеев
1 ноября 98<p>152</p>67*. В. И. Сафонову
Март (до 7-го) 1899
Москва
<p>Многоуважаемый Василий Ильич!</p>Прежде всего приношу Вам большую благодарность за память и внимание ко мне. Тем труднее мне отказаться от Вашего любезного приглашения: принять участие в интересном концерте. Однако набралось такое количество всяких препятствий, что я вынужден отказаться от большого для себя удовольствия: принять участие в исполнении гениального произведения1.<p>В ответ на мою телеграмму я получил извещение, что на второй неделе поста меня вызовут в Петербург; в самом скором времени я должен буду побывать и в Харькове – по театральным делам; много дела накопилось и в конторе, на фабриках, в попечительстве и пр.</p>Лишь урывками, между делом, мне придется думать об "Эгмонте", а ведь он заслуживает гораздо большего к себе внимания, и вот я решил, что лучше не браться за то, что добросовестно выполнить мне не удастся. Я изнервлюсь, участвуя в концерте при таких условиях, а мой доктор советует мне обратить внимание на мои нервы.<p>Я не сомневаюсь, что Вы поверите искренности моих уверений в том, что я отказываюсь от Вашего предложения с большой грустью, тем более что я принадлежу к одним из горячих поклонников Вашего таланта.</p>С совершенным и глубоким почтением
К. Алексеев.
<p>P. S. Вчера я выехал из дома очень рано и вернулся очень поздно (около 3-х часов ночи). Вот почему я распечатал пакет Ваш ночью и только сейчас мог дать Вам ответ.</p>Простите за невольную задержку.<p>68*. В. В. Котляревской</p>21 апр. 99
21 апреля 1899
Москва
<p>Милостивая государыня!</p>Я искренно благодарю Вас за Вашу присланную мне карточку с приятной и ободряющей меня припиской. Едва ли это не первое поощрение за роль Тригорина, данный мною образ которого не признает ни пресса, ни публика. Последняя желает видеть в нем не характерное лицо, а банального jeune premier, сыгранного на общих тонах. Ввиду сказанных причин Вы поймете, что Ваше мнение меня очень порадовало и ободрило, так как я не могу изменить образа Тригорина, так полюбившегося мне.<p>Еще раз благодарю Вас и пользуюсь случаем, чтобы уверить Вас в совершенном почтении.</p>Готовый к услугам и уважающий Вас
