26 ноября 1902 г. Москва.
Дорогой Федор Иванович, все ждал Горького, чтобы вместе отправиться к Вам, и не дождался. Недуги гонят меня вон из Москвы. Первого марта приеду опять и тогда явлюсь к Вам, а пока - да хранят Вас ангелы небесные!
Фотографию пришлите в Ялту.
Крепко жму руку и целую Вас.
Будьте здоровы и благополучны.
Ваш А. Чехов.
26 ноября (на своей карточке я написал 27 - ну, да это все равно) 1902.
27 ноября 1902 г. По дороге из Москвы в Ялту.
Дусик мой, тяжело было с тобой расставаться. Скоро после Москвы подсел ко мне Шубинский, муж Ермоловой; беседовали, говорили о театрах, об Ермоловой, о художниках, т. е. о вас.
Я уже закусил, спасибо тебе, радость моя. Господь тебя благословит. Живи тихо, не горюй, не сердись. Целую тебя. Кажется, я ничего не забыл, все взял. Письмо это опускаю в Туле.
Целую и обнимаю.
Твои А.
27 ноябрь. На обороте:
Москва.
Ольге Леонардовне Чеховой.
Неглинный пр., д. Гонецкой.
3894. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
28 ноября 1902 г. Лозовая.
Пишу это в Лозовой. Холодно, мороз градусов десять, солнечно. Я здоров, ем рассольник. Скучаю по своей хозяйке. Милая дуся, пиши мне обо всем, не ленись. Шубинский покинул меня только сегодня утром. Поезд почти пустой.
Господь тебя благословит. Целую и обнимаю. Поклонись Маше.
Твой А.
28 ноябрь. На обороте:
Москва.
Ольге Леонардовне Чеховой.
Неглинный пр., д. Гонецкой.
28 ноября 1902 г. По дороге из Москвы в Ялту.
Милая Маша, посылаю тебе доверенность. Нового ничего нет, все благополучно. Идет сильный дождь.
Твой А. Чехов.
28 ноябрь 1902.
30 ноября 1902 г. Ялта.
30 ноябрь.
Радость моя, дусик, вчера вечером я приехал в Ялту. Ехал я хорошо, народа в вагоне было мало, всего четыре человека; пил чай, ел супы, ел то, что ты дала мне на дорогу. Чем южнее, тем холоднее; в Севастополе застал я мороз и снег; Плыл в Ялту на пароходе, было спокойно на море, обедал, беседовал с генералом о Сахалине. В Ялте застал холод, снег. Сижу теперь за столом, пишу тебе, моей жене бесподобной, и чувствую, что мне не тепло, что в Ялте холоднее, чем в Москве. С завтрашнего дня начну поджидать от тебя письма. Пиши, моя дуся, умоляю тебя, а то я тут в прохладе и безмолвии скоро заскучаю.
Мать доехала благополучно, хотя и ехала на лошадях. Дома застал я все в порядке, все в целости; впрочем, дорогие яблоки, которые я оставил дома до декабря (они созревают только в декабре), Арсений и бабушка положили в кислую капусту. Когда у нас узнали, что ты привезешь такса, то все очень обрадовались. Собака очень нужна. Не захочет ли такс приехать с Машей на Рождестве? Подумай-ка.
Не скучай, светик, работай, бывай везде, спи побольше. Как мне хочется, чтобы ты была весела и здорова! В этот мой приезд ты стала для меня еще дороже. Я тебя люблю сильнее, чем прежде.
Без тебя и ложиться и вставать очень скучно, нелепо как-то. Ты меня очень избаловала.
Сегодня приедет Альтшуллер, отдам ему твой бумажник. Собачка, цуцык мой, я целую тебя бесконечное число раз и крепко обнимаю. Пришел Жорж. Будь здорова, пиши мне.
Твой А.
Ты. положила мне в чемодан очень много сорочек. Для чего мне столько? В шкафу у меня образовалась целая гора.
Поклонись своей маме, поблагодари за. конфеты, пожелай ей всего самого лучшего. Дяде Карлу, дяде Саше, Володе и Элле тоже поклон нижайший. На конверте:
Москва.
Ее высокоблагородию
Ольге Леонардовне Чеховой.
Неглинный пр., д. Гонецкой.
3897. M. П. ЧЕХОВОЙ
30 ноября 1902 г. Ялта.
Милая Маша, я приехал. Все благополучно, мать здорова. В Ялте снег.
Здесь Жорж, который будет в Ялте жить безвыездно, получая 1700 р. жалованья.
Ты дала мамаше 15 рублей из санаторских, я взял их и сегодня взнесу. От печей идет жар, и все-таки не тепло; в вашей квартире гораздо теплей.
Пиши мне, не ленись. Поклонись Ване, Соне и Володе.
Целую тебя и кланяюсь низко.
Твой Antoine.
30 ноября 1902. На обороте:
Москва.
Марии Павловне Чеховой.
Неглинный пр., д. Гонецкой.
1 декабря 1902 г. Ялта.
1 дек.
