Анна Ивановна почему-то чувствует себя виноватой, у нее такое выражение. Всю ночь она разыскивала докторов.
Буду писать. А пока будь здорова. Поклон мамаше.
Твой Antoine.
У Ольги все та же болезнь, которая протянется, вероятно, года два.
3747. П. И. СТЕФАНОВСКОМУ
3 июня 1902 г. Москва.
Многоуважаемый Павел Иванович, я в Москве. Если Вы тоже в Москве, то не найдете ли возможным пожаловать ко мне? Мой адрес: Неглинный проезд, д. Гонецкой, кв. 21 (вход со Звонарского пер.).
Желаю Вам всего хорошего.
Уважающий Вас А. Чехов.
3 июнь 1902. На обороте:
Здесь.
Его высокоблагородию
Павлу Ивановичу Стефановскому.
Уг. Рождественки и Варсонофьевского, д. Прибылова, кв. 3.
3 июня 1902 г. Москва.
Милая Маша, Ольге легче, но лежать ей придется еще немало. Как бы ни было, около 15-го июня или около 20-го я уеду с Саввой Морозовым по Волге и по Каме до Перми и обратно. Ольга, когда ей станет лучше, поедет во Франценсбад.
Будь здорова, поклонись мамаше. Буду писать тебе почти каждый день.
Твой Antoine.
3 июнь, Понедельник. На обороте:
Ялта.
Марии Павловне Чеховой.
4 июня 1902 г. Москва.
4 июня 1902.
Многоуважаемый Федор Дмитриевич, обращаюсь к Вам с большой и очень скучной просьбой. Максим Горький послал в "Мир божий" "Историю одного поручения" - повесть Петрова. Будьте добры, напишите мне, принята ли эта повесть, будет ли она напечатана. У меня сегодня был автор (земский врач) и просил навести справки. Кстати сказать, Петров не новичок в литературе, он печатался уже.
Я в Москве. Приехал сюда с женой, рассчитывая прокатиться по Волге, но вышло что-то совсем неожиданное и несообразное: жена О Л вдруг опять заболела. Она лежит, неизвестно, когда встанет, а когда встанет, ее пошлют во Франценсбад. Таким образом лето мое можно считать если не испорченным, то сильно попорченным.
Короленко был у меня в Ялте; мы поговорили и пришли к решению, к сожалению неизбежному - уйти.
Крепко жму руку и шлю сердечные пожелания.
Искренно преданный А. Чехов. Неглинный пр., д. Гонецкой, Москва.
3750. П. Ф. ИОРДАНОВУ
4 июня 1902 г. Москва.
Многоуважаемый Павел Федорович, Ваше письмо я получил в Москве, где проживаю в настоящее время. У меня больна жена, я сижу дома и потому, к сожалению, не могу сам в скором времени побывать в лучших местных библиотеках и познакомиться с каталогами; пока я поручил это одному здешнему профессору. Пока скажу Вам только одно: отдел "Театральные пьесы" не нужен, он должен войти в "Словесность". Для театральных пьес в библиотеке должен находиться особый каталог, в котором произведения указаны не по авторам, а по своим названиям. Такой каталог я пришлю Вам (от Общества драматических писателей), Вы прикажете подчеркнуть в нем синим карандашом те пьесы, какие у Вас в библиотеке имеются, вот и все. Кстати замечу, что каждую пьесу нужно переплетать отдельно или совсем не переплетать.
Мой московский адрес: Неглинный пр., д. Гонецкой. Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
В Москве жарко.
4 июнь 1902. На конверте:
Таганрог.
Его высокоблагородию
Павлу Федоровичу Иорданову.
3751. В. А. ГОЛЬЦЕВУ
5 июня 1902 г. Москва.
Милый Виктор Александрович, жена больна, лежит, не могу прийти к тебе, а очень хочется повидаться. Не завернешь ли как-нибудь ко мне мимоходом? Я на Неглинной в доме Гонецкой. Если жене полегчает и если ничто не помешает, то завтра вечером поеду в Сокольники - там, говорят, устраиваются недурные гулянья. Ольга шлет тебе поклон.
Будь здоров. Ответь мне на сие письмо, как живешь и проч.
Твой А. Чехов.
Среда, 5 июня. На обороте:
Здесь.
Виктору Александровичу Гольцеву.
Редакция "Русской мысли".
Ваганьковский пер., д. Аплаксина.
5 июня 1902 г. Москва.
5 июня 1902.
Дорогой Леонид Валентинович, в Липецк мы не поедем, не поедем и в Старую Руссу. Супруга моя опять заболела. У нее начались сильные боли, продолжались они всю ночь (под Троицу), когда в Москве нельзя было отыскать ни одного доктора. Боли ужасные. Теперь она лежит на спине, бледная и тощая. Доктора решили, что ей необходимо ехать во Франценсбад, но ехать раньше, чем позволит здоровье, никак нельзя, и потому сроки нашего московского ареста определению не поддаются.
В магазине Суворина побываю и, если можно будет, исполню Ваши поручения.
В Москве нет ничего нового, все по-старому. Очень жарко и душно. Передайте мой поклон и привет Анатолию и Соколовым. Крепко жму руку и шлю сердечные пожелания.
Ваш А. Чехов.
Если случится быть в Москве, то не забудьте о нас грешных. Мы около самых Сандуновских бань на Неглинном. На конверте:
Графская Коз. - Ворон. ж. д.
Ее высокоблагородию
Зинаиде Сергеевне Соколовой, для передачи Л. В. Средину.
3753. Е. Я. ЧЕХОВОЙ
5 июня 1902 г. Москва.
Милая мама, я жив и здоров. Ольга лежит, похудела очень, но чувствует себя лучше. В Москве очень жарко, жарче, чем в Ялте.
Ваня поехал на Унжу, потом, по всей вероятности, поедет в Ялту.
