Письма, 1926-1969 полностью

Как видите, по моему мнению, нам предстоит сценарий развития, который нам слишком хорошо известен. Естественно – или, напротив, в большей степени противоестественно – совершенно в другой форме и в других обстоятельствах. Я все время вспоминаю слова Хьюи Лонга¹¹, печально известного мелкого фашистского диктатора одного среднезападного штата, который в ответ на упреки в фашизме, отвечал: You are wrong, I am not a Fascist, I am a local boss, fascism if it ever should come to this country, will come in the guise of democracy and it will start it Congress, not in the government of the states¹². Все это очень «интересно», прежде всего, как общественное мнение может оставаться неорганизованным, нет необходимости в «движениях», все происходит почти автоматически. Например, практически все западные штаты последовали примеру федерального конгресса и учредили собственные разведывательные комитеты. И многое другое. При этом без насилия, лишь с помощью давления. Возникновение концентрационных лагерей весьма маловероятно, даже если сохранится тот же вектор развития. Гораздо опаснее роль так называемых психиатров и социальных работников, которые получили аналитико-психиатрическое образование и могут предоставить своим клиентам лишь «психологическое руководство», но не материальную помощь. (Материальная помощь узаконена, на нее есть право. Но любой, кто воспользуется этим правом, должен согласиться с «психологическим руководством»!! Другими словами, существует принудительный анализ для всех, кто оказался в затруднительном материальном положении. Это не имеет значения лишь на первый взгляд, поскольку происходит в условиях экономического расцвета.) Когда пару недель назад здесь ожидали возвращения ветеранов корейской войны, во всех газетах распространилось обращение армии о том, что все «зараженные» коммунизмом, сперва принудительно отправятся в психиатрические клиники! Полагаю, этого так и не произошло. Но это типично американский способ мышления. «Интересен» так же и любопытный поворот в отношении между исполнительной (правительство) и законодательной (конгресс) властью, в стране, где исполнительная власть располагает почти диктаторскими полномочиями. Конгресс представляет общественное мнение. И одному богу известно, что это значит на самом деле.

Чтобы предоставить Вам полную картину, стоит упомянуть и о значении крупных фондов для университетов. В первую очередь миллионный фонд Форда, который вот уже продолжительное время охвачен паникой, куда вложить средства, которые ни в коем случае не могут лежать без дела и должны приносить прибыль, поскольку потом все они уйдут на выплату налогов, устроил все таким образом, который существовал и прежде. О поддержке отдельных, независимых ученых, даже находящихся на службе в университете, речь вовсе не заходит, поскольку на такие ничтожные расходы все деньги никогда не потратить. Так что все вкладывается в организованные исследования, и побочные институты пожирают университеты, то есть возможность свободного исследования. На помощь призывают типаж, который Вам наверняка знаком, распространенный здесь в таких масштабах, что становится еще опаснее: никчемные невежи, которые работают вместе с умными мальчиками из колледжей, читающими все книги для них. Все это происходит в вакууме, не принося никаких результатов. Интересно лишь, почему образованный пролетариат повсеместно добивается властных позиций либо превращает позиции, никогда не предполагавшие власти, во властные. Все это было очевидно в случае фонда Рокфеллера, но дела никогда не обстояли так плохо, поскольку у них никогда не было такого количества средств. Все эти миллионы невозможно потратить на одну только культуру, она в них утонет. Новое поколение, с которым я имела счастье познакомиться на последнем совете по политическим наукам, подрывает «мораль» университетов. Но фонды совершенно не «свободны», Маккарти, как мне поведали достоверные источники, уже сообщил фонду Форда, что ему известно о средствах, и пригрозил серьезно повредить уровню продаж автомобилей Форда, если фонд не передумает отдавать 15 миллионов на изучение гражданских прав. (В результате ничего не выйдет, но возможно, вдруг появится группа людей, которые решатся на протест. Это всегда возможно.)