Своими действиями они дискредитируют всех, кто работал и продолжает работать на созданием бомбы, – бесстыдный поступок со стороны тех, кто был и остается уверен, что работа над созданием бомбы невозможна (потому что они не понимали, как это возможно практически), а после 1945-го запрещена.
Таким образом: истинно немецкая глупость, на которую поддался и я, как настоящий немец, и, кажется, Ханна (тоже типичная немка, простите, Вы – немка, хотите Вы того или нет) тоже. Теперь вся история стала смешной, потому что находчивый канцлер сумел заткнуть их за пояс, и они снова начали быть «послушными», а непослушание стало ребячеством2.
Чем Вы заняты? Первая книга
Серьезно ли настроен Пипер по поводу «Рахели»? Без Вашего согласия я, конечно, не рискнул ему написать. Может быть, подошло бы издательство Кольхаммера в Штутгарте? В своем «редакторском журнале» он опубликовал Ваш фрагмент из тома Шилппа, значит Вас там знают. Оформление отличное. У них своя типография, поэтому они щедры.
Жена передает привет вам обоим
Ваш Карл Ясперс
1. Вальтер Боте (1891–1957) – немецкий физик, Нобелевский лауреат 1954 года.
2. Эта критика отчасти основывается на неточной информации. Более поздняя, доработанная версия процитирована во фрагменте «Атомной бомбы», приведенном в прим. 1 к п. 206. Об истории немецких атомных бомб см.: Юнг Р. Ярче тысячи солнц: Повествование об ученых-атомниках. М.: Государственное издательство литературы в области точной науки и техники, 1961.
Дорогая Ханна,
Когда я рассказал Гертруде о гибели2, она сразу спросила: «Винкельман?»3 Боб убит двумя ударами ножа в спину, один из которых задел сердце. У убийцы, вероятно, был армейский нож, с которым он хорошо умел обращаться. Все, о чем сейчас твердят, – бесчеловечная жестокость. Рад узнать о Вашем успехе в Чикаго и восторге издателей4. Но, прошу Вас, не утруждайте себя работой над моей книгой!5 Она может подождать, пока у Вас не появится желание за нее взяться. Возможно, она раньше понадобится Генриху: из-за Канта.
Сердечный привет вам обоим
Ваш Карл Ясперс
1. Не датировано Я. Это письмо – рукописное дополнение к письму от Гертруды Я. Ханне Арендт.
2. 9 июня 1957 г. в Цюрихе убит музыкант Робер Обуссье (род. 1900). Боб, как его называли в семье Я., был близким другом супругов Ясперс, а также Эрнста и Эллы Майер.
3. Иоганн Иоахим Винкельман (1717–1768) – археолог, об обстоятельствах его смерти см.: Justi C. Winckelmann und seine Zeitgenossen, 3. Bd., Leipzig, 1898.
4. Предположительно относится к утраченному письму от Х. А. Ясперсу.
5. Речь идет о «Великих философах».
Дорогой Почтеннейший!
Не хотела писать Вам, не прочитав сперва «Великих философов»1. Я получила книгу как раз вовремя, когда была в отпуске, несколько свободных недель между завершением подготовки книги для Чикаго2 и началом работы над введением в политику для Пипера3. Вы можете подумать, я была к ней готова. Но нет, это настоящий учебник, и я не могла даже представить, что ее появление возможно – ничего подобного не существовало прежде. Это захватывающая книга по множеству причин, но прежде всего благодаря манере изложения, вынуждающей читателя размышлять над вопросами совместно с философом, сопровождать его в движении его мысли, наблюдать за его аргументами и контраргументами. В некотором смысле это прямая противоположность «Психологии мировоззрений», в которой Вы развивали учения, взгляды, доктрины. Здесь этого, напротив, нет, и потому читатель чувствует себя погруженным в предмет. Это первый в мире учебник философии, совершенно непревзойденный в своей оригинальности. И поэтому, цитируя Ваше определение (книги нет под рукой, Генрих несколько дней назад уехал в Нью-Йорк и забрал ее с собой), «поддающийся бесконечным изменениям». Я хотела бы добавить: бесконечно варьируемый. Успех подобной книги возможен лишь потому, что Вы негласно решили отказаться от гегелевской истории философии как философии истории и настояли на том, что, собственно, истории идей не существует, несмотря на то что философия, кажется, всегда рассуждала об одном и том же. Я не прочитала книгу целиком, приблизительно на три четверти, но почти уверена, что ее центром можно назвать блистательную интерпретацию Канта. Если Вы окажетесь на небесах, и там все будет устроено именно так, как представлял Сократ, и можно будет продолжать беседы с величайшими умами всех времен, то старый Кант, приветствуя Вас, поднимется с места и заключит Вас в объятия. Никто не понимал его лучше Вас.
