Сержант Рассел вломился без стука. Соседи Чарли по комнате дружно вскочили и вытянулись. Дэн даже поднес было руку к виску, но под сердитым взглядом командира смутился и спрятал ладонь за спину.
— К пустой голове не прикладывают, — хмуро сообщил ему сержант. — Вольно. А ну пошли отсюда! Мне с мальцом потолковать надо.
Парни мигом испарились.
«Начинается», — мысленно вздохнул Чарли. И остался лежать.
— Ты чего творишь, салажонок? — грубовато поинтересовался сержант. — Это что еще за страдашки в духе истеричной недотраханной бабенки?
От пинка кровать наклонилась и оборотень слетел на пол.
— Встать, когда с тобой командир разговаривает! — огромная ручища (сержант даже по меркам троллей был здоровенным громилой) вздернула Чарли вверх, заставляя вытянуться. Налитые кровью глаза смерили парня снизу вверх, и сержант презрительно скривился.
— От тебя воняет, курсант. Когда ты последний раз мылся?
Чарли пожал плечами.
— Отвечай, мать твою!
— День или два назад, сержант. Не помню точно.
Дни сливались в какую-то серую кашу. Без цели Чарли ощущал себя марионеткой, у которой обрезали веревочки. Беспомощным слизняком.
— Не помнит он! — командир глухо зарычал, обнажив длинные кривые клыки. — Ты мужчина или сопливая писюшка, курсант Маккензи?!
До сопливой писюшки оборотень в своем самоуничижении еще не успел опуститься, поэтому оскорбление задело.
— Отвечай! Ты — жалкая хныкающая сучка, да?!
— Никак нет, сэр, — рявкнул он в ответ. Вбитые за месяцы учебы рефлексы сработали без участия разума. Чарли расправил плечи, встал навытяжку и взглянул командиру в глаза.
— Тогда какого хрена ты ведешь себя, как ноющая соплюха?!
Эти слова заставили вспомнить все еще раз. Дни отчаяния и неверия. Письмо с осторожными вопросами, которое он после недели сомнений и штудирования газетных статей рискнул выслать своему другу. И убивающий любую надежду ответ.
Да, Кари Маккуин вместе с ее очкастым приятелем-аспирантом действительно совершила открытие века. Удаленная голосовая связь теперь реальность. Первые магофоны уже продаются в столичных магазинах, и несмотря на совершенно неадекватный ценник, количество желающих обладать новомодной игрушкой только растет.
Деньги и слава. Слава и деньги. Огромные, прямо нечеловечески огромные деньги. И слава — даже если Кари за всю последующую жизнь не сделает ничего выдающегося, имя его невесты уже золотыми буквами вписано в историю магической науки.
Кто он теперь рядом с ней? Что он может ей предложить?
Ни-че-го.
Ничего, кроме созданной Луной связи, которой сама Кари тяготилась, ощущала, как принуждение, зависимость.
От известия до решения протянулась еще неделя мучительных раздирающих душу сомнений, когда Чарли то порывался выбить увольнительные и приехать к ней, то убеждал себя дождаться обещанной встречи.
Но зачем? Чтобы при встрече услышать все то же равнодушное: «Я не люблю и не уважаю тебя, Чарльз. Оставь меня в покое».
Обида и злость жгла изнутри, но злится не на кого кроме самого себя. Кари никогда ему ничего не обещала. Он сам поверил, что сможет завоевать ее, добиться, доказать, как она в нем ошиблась.
Дурак. Наивный мечтатель.
Чарли не был нужен ей даже когда они были на равных. Что уж говорить про сейчас, когда до нее далеко, как до звезды.
И вот тепер, когда решение уже принято, когда отправлено и письмо, которое никто не прочтет, и официальная записка через знакомых, пришла апатия. Все стало бессмысленным, цель исчезла и незачем больше вставать по утрам, день за днем преодолевать себя в изматывающих тренировках за гранью возможного.
— Так ты поступил сюда ради девки? — сержант скривился так, словно очень хотел сплюнуть.
— Она не девка, — сквозь усталое равнодушие прорезалась злость. Пусть Чарли отпустил ее, пусть мысленно отрекся от всех прав на свою невесту, никто не будет в его присутствии пачкать Кари словами!
— Да-да, все понимаю. Она богиня, единственная, особенная и все такое. Запомни курсант, — насмешки в глазах сержанта не было, как не было и презрения. Только сочувствие и понимание. — Добиваться чего-то надо только ради себя самого. Не ради женщины или чужих ожиданий. Не ради того, чтобы тебя потом по головке погладили и конфетку дали. Ты должен сам этого хотеть. Поставил цель — иди к ней, будь мужчиной.
