Все же война дело неестественное. Люди по природе своей не любят умирать и убивать себе подобных. Особенно остро это ощущается в сравнительно мирные дни оперативной паузы. Как и предсказывал Григорий Петрович, саперный батальон вернули в состав родного мехкорпуса. Однако, в штабе Григорию Никитину в дружеском разговоре в курилке пояснили, решение временное. Фронт попал в мясорубку деятельной перетасовки и перетряски частей. Решения неокончательные. А как через месяц будет, сие только Бог ведает. И царь с высшим генералитетом немножечко.
Бойцов 12-й мехбригады, с которой пришлось пройти немало верст, в один прекрасный день погрузили на корабли. Куда они направляются не сказал даже полковник Манштейн, не забывший заглянуть попрощаться с офицерами Кексгольмского батальона. Оно и понятно, штурмовой бригаде в Египте делать больше нечего. Кстати за взятие Александрии Петр Александрович получил орден Александра Невского с мечами.
Щедрость командования не обошла и саперов. Так Никитин наконец-то избавился от приставки 'под-" и стал именоваться просто полковником. Еремей Кравцов получил погоны капитана. В батальоне вдруг образовался избыток унтер-офицеров, да такой, что взводами командовали фельдфебели, хотя по штату хватало старшего унтера, а то и просто унтер-офицера.
Бои в северной Африке стихли. Русские подвижные части добивали отдельные разрозненные гарнизоны в дальних уголках. Пространные пустыни стали естественной преградой на пути армий. Как слышали офицеры, все идеи продвижения вдоль Нила остались в предварительных выкладках. Оно и верно, Африка — это не Европа, вместо дорог одни направления, а климат местами убивает вернее пулемета.
Русские войска стояли у крупных городов, занимали ключевые узлы. В батальоне уже пошли разговоры о возвращении в Россию. Хотя работы саперам в Александрии непочатый край. Одни взрывают, другие строят. Люди полковника Никитина расчищали завалы, ремонтировали пути, очень много работы нашлось в портах. Пусть подъемом затонувших судов занимались флотские специалисты, но и армейцам нашлась работа восстанавливать портовое оборудование. Да, в основном расчистка завалов. Все же бомбардировщики нанесли базе весьма немалый ущерб.
— Прошу извинить, — прозвучал за спиной незнакомый голос. — Господин штабс-капитан, напомните: где я вас видел?
К Никифорову обращался рыхловатый мужчина среднего возраста в форме с петлицами и погонами старшего военврача.
— Сергей Витальевич? Вас тоже занесло в Африку?
— Простите великодушно, фигуру и лицо помню, манеру держаться. А, вот где встречались не скажу. Вы у меня не лечились?
— Бог миловал. Мы с вами одно купе делили до Москвы. — Иван сразу вспомнил этого человека, тогда в поезде они имели долгую и интересную беседу на самые разные темы.
— Вот и удалось свидится. Даже не думал, что вас тоже к Нилу принесет. Полагал, завернете после Москвы на Киев и дальше в Константинополь. Мне рассказывали, на греческом фронте саперы хорошо поработали. Все наши атаки прошли стараниями военных инженеров.
— Нет, Отдельный Кексгольмский батальон. Третий мехкорпус.
— Соратники, значит. Только я при 3-й бронетанковой дивизии, — Лицо военврача Сыромятина расплылось в широкой радостной улыбке, уголки глаз блеснули огоньком.
— Вот здесь и встретились. Все дороги ведут в Африку! — последовал дружеский хлопок по плечу медика.
— Такое дело надо отметить.
Разговор происходил на улице недалеко от коммерческого порта. Иван Дмитриевич как раз возвращался с инспекции, наблюдал за работами. К его удовольствию врач отреагировал как надо. Все же с хорошим знакомым и просто приятным человеком не грех продолжить беседу в более располагающем месте.
— Если не спешите в часть, поблизости есть одно заведение. Помните, вы в дороге рассказывали, чем катык от ряженки отличается?
— Губернией и национальностью молочника, — машинально ответил Никифоров.
— Так вот, от полковых кашеваров и местных изысков полагаю вы уже устали. Мне коллеги показали настоящий европейский ресторан. У них повар из Рязани, потрясающе готовит верченое на углях и настоящие пироги!
Отказаться от такого решительно невозможно. По пути офицеры со знанием дела обсуждали чем отличается шашлык от верченого. Никифоров утверждал, что все дело в маринадах, а Сыромятин рассуждал о порционных кусках, вымачивании и режимах жарки. На пороге «Ройал Оук» оба пришли к выводу, что мясо на углях можно готовить самыми разными способами, маринадов в мире огромное множество, а вот жарить на углях из дров хвойных пород суть издевательство над едоками.
Заведение оказалось весьма популярным. Причем, как заметил Иван Дмитриевич, офицеры и унтера составляли только половину посетителей, в зале немало местных европейцев, и даже встречались белые хламиды и характерные физиономии аборигенов.
Зал почти полон, но метрдотель нашел свободный столик недалеко от входа. Да, достаточно чисто, обстановка располагающая. Есть даже живая музыка, два певца в широкополых шляпах и жилетках с бахромой задорно исполняли народное кантри.
— Надеюсь, меню не американское?
