Да, повезло. Никто ведь и не догадывался, что во фьордах суровой Норвегии и портах Северного моря уже поднимают пар и разгоняют турбины стаи морских хищников. Конвой обогнул Ирландию буквально в последний момент перед тем, как на океанские трассы обрушится смерть. Пассажиры в каютах ничего не подозревали, даже не догадывались, почему вдруг капитан судна постоянно смотрит с мостика за корму. Тревожные пахнущие кровью и тротилом радиограммы пассажирам не показывали. Паника никому не нужна.
21 сентября 1940. Кирилл.
Жизнь на береговом аэродроме неплоха. Размещение комфортное, выматывающей качки нет, камбуз работает великолепно. Боевые вылеты случаются редко. За все время пребывания в Норвегии, истребителей только дважды поднимали на перехват воздушных бандитов. Штурмовикам и бомбардировщикам боевые задания доставались и того реже. То есть, патрулирование максимум.
Да, все рано или поздно заканчивается. Прелесть суровых скал, фьордов, красота местных девушек, всему свое время. В Берген пришел «Двенадцать Апостолов». Утреннее построение сразу после завтрака, подполковник Черепов выслушал рапорты комэсков, начальника технической части.
— Мы возвращаемся домой, на палубу. Капитан-лейтенанту Покрышеву с техниками и оружейниками отправить имущество в порт на пятый причал. Самолеты перелетают своим ходом. Маршруты, приказы, полетные задания получите у моего помощника.
Ответом прозвучало громкое «Ура!»
— Не спешите, вылет во второй половине дня. Авианосец топливо еще не принял. До обеда увольнения вне очереди, чтоб успели проститься.
С кем именно Константин Александрович не уточнял, по глазам летчиков и так все было ясно. Жизнь на заграничных базах у русских офицеров и унтеров не обходится без приключений. Крепкие здоровые мужчины с деньгами чего греха таить приключения не ищут, их приключения сами находят в лице прекрасных и милых местных обывательниц. Се ля ви. Не обязательно юных, но всегда страстных и любящих.
Все же моряк даже с армейскими погонами, это судьба. К тесноте кубрика, безграничному простору вокруг, просоленному воздуху, шуму волн привыкаешь один раз, дальше это становится частью самого тебя. Опоздавших из увольнения не было. Хотя, у некоторых ребят явно что-то осталось на этих суровых берегах Норвегии. Кирилл не исключение. Дело житейское. Очень тяжело сохранять невозмутимость и держать аскезу когда на тебя с восхищением смотрят такие девушки! Что ж, в память о Берген-фьорде в планшет ложатся фотография и засушенный цветок в целлулоиде. Уже хорошо, некоторым достаются только воспоминания.
Авианосец не задержался во фьорде дольше необходимого. Приняли топливо, авиационное имущество. С флотского транспорта догрузили снаряды, бомбы и торпеды. Самолеты садились на палубу, когда корабль шел по фарватеру полным ходом. Рядом с авианосцем держалась дружная компания эсминцев, впереди бежал крейсер эскадренной службы. «Кикимора» пришла с Балтики, ее сразу включили в состав авианесущей бригады.
Можно поручиться, к возвращению в строй «Апостолов» вице-адмирал Макаров приурочил очередную гадость. Это даже не вопрос. Уже в море корабль пристроился в кильватер к знакомой стальной громаде «Наварина», в отдалении на фоне закатного солнца выделялись силуэты тихоокеанцев «Чесмы» и «Синопа». Разумеется, летчики не могли знать, кто это именно конкретно, но два почти неотличимых от «Апостолов» корабля не могли быть кем-то другим.
Вернувшийся из разведывательного полета экипаж «Рижанина» рассказал, что видели на зюйд-весте наши линкоры. Хорошо всем знакомые северяне и пара новейших «Слава» и «Цесаревич». Сила идет. Сами по себе четверка линкоров и четыре эскадренных авианосца со сворами эсминцев, двумя бригадами крейсеров могут навести шороху. В октябре сорокового в Европе уже почти никто не способен вывести в море сравнимую эскадру. А ведь где-то еще болтается адская гончая «Полтава» и «Воротынского» не видно. Явно из баз вышли и немцы.
В газетах пишут только общие красивые слова о всем хорошем, но моряки прекрасно знали, союзники наконец-то ввели в строй свой первый полноценный линкор. В переводах немецкой прессы комментарии восторженные, в самих немецких «Народном обозревателе» и «Империи» только превосходная степень и пафос. Дескать, сильнейший корабль Атлантики. Достижение германской инженерной мысли, непобедимый стальной гигант.
