Р. S. Всеволод! Привезу и семейные фотографии — всякие: я как раз буду разбирать. И другие разные реликвии.
10-го июня 1938 г.
Vanves (Seine) 65. Rue J. В. Potin
Дорогой Всеволод!
Увы! скоро не выберусь: до 12-го нужно закончить все письменные и печатные (С<ережины> и мои) дела, над чем работаю уже 4-ый месяц, иногда с 6 ч. утра, все уложить, часть (мебели и книг) распродать — и еще найдется!
У меня для Вас будет много книг (старинных) и кое-какие вещи в хозяйстве. Ближе к делу — напишу и попрошу Вас за ними заехать, м. б. будет печка, м. б. — две, м. б. — три, то есть: если Вам нужны — продавать не буду: напишите пожалуйста! (Печки — стоячие: одна — Го дэн, другие — вроде.)
Не сердитесь на меня, что так долго не писала: минуты нет! ведь помимо моего за 16 лет — и С<ережа> и Аля — все бросили, а сколько было! Например Алины рисунки и всякие журнальные вырезки — за годы. Я не покладая рук работала и работаю: днями не выхожу: был день — нет дня. (За покупками ходит Мур.) Иногда — отчаиваюсь. Обнимаю всех и жду ответа насчет печек (нужны ли, нет ли, сколько).
МЦ.
28-го июня 1938 г.
Vanves (Seine) 65, Rue J. В. Potin
Милый Всеволод,
Вы не отвечаете, а время бежит и дорог каждый день.
1) Нужны ли Вам печки?
2) Когда (точный день недели) можете приехать за книгами, вещами и фотографиями? Я наверняка дома только по утрам (до часу).
3) Можете ли доставить на обратном пути от меня на Denfert-Rochereau ящик (не огромный, но и не маленький) с моими рукописями?[1432]
Все это очень срочно, и если будете медлить — вещи (посуду и всякое хозяйственное) разберут.
Итак, жду спешного и точного ответа. Я живу совершенно каторжной жизнью и пишу Вам это в 6 ч. утра.
Предупредите заблаговременно — чтобы я успела получить, а то — бывает — мы с Муром уходим на рынок, или еще куда-нибудь.
12-го вся моя квартира кончается: не остается ничего: вещи идут на склад, а мы, скорее всего, на неск<олько> дней в отельчик.
Обо всем этом — молчите и молча понимайте!
Жду скорого ответа.
Если приедете около 12 ч. — вместе позавтракаем.
Целую всех и умоляю скорее отозваться
М.
7-го июня 1939 г.
— письмо полýчите гораздо позже —
Дорогие Богенгардты!
Прощайте!
Проститься не могла — потому что только в последнюю минуту, доглядывая последнюю записную книжку — нашла ваш адрес. (Дважды писала Вам по старому и никогда не получила ответа.)
Спасибо за всё!
Даст Бог — встретимся.
Оставляю Всеволоду свои монеты — и музейный знак моего отца:[1433] не потеряйте адреса:
Маргарита Николаевна Лебедева
18 bis, Rue Denfert-Rochereau
Paris, 5-me.
— только пусть Всеволод сначала запросит — когда придти, или сообщит — когда придет. 2-ой эт<аж>; направо.
Страшно жаль расставаться.
Непременно расскажу С<ереже>, какими вы нам были верными друзьями.
Обнимаю всех вместе — и каждого порознь — желаю здоровья и счастья в детях — и чтобы всем нам встретиться.
М.
<Приписки на полях:>
Мур горячо приветствует. Он — колосс, растут усы, а за дорогу, пожалуй, отрастет и борода!
Если смогу — напишу. Помнить буду — всегда.
