Вчера получила милейшее — сердечное и деловое (а это — редкость!) письмо от О<льги> Н<иколаевны>.
Думаю, что мой вечер в Брюсселе состоится в конце мая.
Ваши книги — целы и здоровы.
От души обнимаю Вас и детей. (Я наверное очень не понравилась Вашему мужу, — да оно и понятно: я тогда так неожиданно ворвалась.)
Пишу по старому адр<есу>, ибо нового не знаю.
Мур дружески жмет руку девочкам. Он их — любит.
МЦ.
30-го апреля 1936 г., среда
Vanves (Seine)
65, rue J. В. Potin
Дорогая Ариадна,
Страшно счастлива, что Вы нашлись. (Вы всегда теряетесь!)
На Бальмонте[1579] встретила Гартмана, очень про Вас расспрашивал и говорил, что мечтает нас совместно пригласить, но больна — жена (ее — не было).
________
Нынче наконец подала прошение о бельгийской) визе.[1580] Было очень сложно, п. ч. во-первых — пропало (т. с. переехало) консульство, во-вторых — множество непредвиденных вопросов: полная анкета непредвиденностей!
Был и комический эпизод, к<отор>ый расскажу при встрече.
________
В Брюссель собираюсь (тьфу, тьфу!) 20-го мая — на десять дней. Больше всего мечтаю о его садах — и о лесе. И — безумно — о Брюгге, если удастся попасть. Еду с неизменным Муром, к<оторо>го дома не с кем оставить, ибо: мой дом — это я. (Вáм ли — не знать???)
_________
Очень надеюсь повидаться еще до отъезда. Чем больна Вера?[1581] Грипп?
_________
Бальмонтовский вечер прошел — лучше нельзя. Полный зал, и слушали всей душой.
Читали: Шмелёв,[1582] я, — ПЕРЕРЫВ — Б. Зайцев — Поляков-Литовцев[1583] — Тэффи. Ремизова не было — болен. Сколько набрали — не знаю. Пóвод: 50-летие литер<атурной> деятельности, а по существу — на лечебницу. М. б. прочту свою вещь о нем в Брюсселе. Жена[1584] сказала, что Бальмонт у меня ЖИВОЙ и что я сказала все то, что хотела бы и не решилась бы сказать — она.
Для меня это — высшее из признаний, ибо она на Бальмонта положила — жизнь.
________
Итак, буду ждать Вашего зова, пока же от души обнимаю Вас и детей. Привет Вашей маме и брату,[1585] когда увидите.
Мур тоже очень рад, что Вы (вы все) нашлись.
МЦ.
6-го мая 1936 г., среда.
Vanves (Seine)
65, rue J. В. Potin
Дорогая Ариадна,
Итак, жду Вас в пятницу, начиная от 4 ч.
Если Вы действительно отчаялись потребить весь салат самостоятельно — привезите, пожалуйста! мы за чтением о нем совсем забыли и я потом раскаивалась (où le remords ne va-t-il pas se nicher!).[1586] Верну Вам Большого Meauln’a[1587] — замечательного. Обнимаю Вас и жду.
МЦ.
От станции Mairie d’Issy — мимо кафе, где стоят автомобили, всё вверх до небольшой площадки с небольшими деревцами. Перейдя ее, влево наискось — попадаете по правую руку на Rue Baudin, пройдя ее, идете вправо по Av
<Приписка на полях:>
И сирени!!! —
<15-го мая 1936 г.>
Дорогая Ариадна,
Увы — страшно жаль — но завтра 77-летний день рождения моего дорогого Сергея Михайловича Волконского, который вот уже полтора месяца лежит в лечебнице с переломом бедра. Дай Бог — чтобы когда-нибудь встал![1588]
_______
Я должна ехать 20-го, а визы все еще нет. Написала вчера и нынче Ольге Николаевне с просьбой нажать оттуда, ибо с моей стороны — всё сделано.
Увидимся уже после моей Бельгии, ибо сейчас должна буду приводить в окончательный вид 1) рукописи 2) нас с Муром — хотя бы и приблизительно.
Целую и жалею. Муру даже не сказала о приглашении — чтобы не огорчать.
МЦ.
28-го мая 1936 г., четверг
Дорогая Ариадна, — с радостью. Множество впечатлений и рассказов, очень по Вас соскучилась и давно бы Вам написала, но в Брюсселе всё время была спешка, п. ч. одна неделя — на всё.
Итак — до воскресенья, нашим поездом.
Обнимаю Вас, привет детям.
МЦ.
1-го июня 1936 г., понедельник
Vanves (Seine)
65, rue J. В. Potin
Дорогая Ариадна,
Большая просьба: я у Вас вчера забыла свою рыжую тетрадь, из к<отор>ой читала (школьную, на первой стр<анице> Lettre a l'Amazone, — на столике), а, как раз, вернувшись, застала письмо Шаховской, где просит поскорее выслать рукопись, чтобы показать Journal des Poètes. Поэтому очень прошу Вас по возможности тотчас же выслать тетрадку (recommandé, ибо у меня есть только первый черновик и многое найдено — в процессе переписки). Буду Вам очень благодарна. (Фрейд говорит, что забывающий вещь у другого забывает ее для того, чтобы не совсем уйти. В такой забывчивости — прежде всего — доверие.)
Хотите к нам в субботу? Если можно — к 4 ч., чтобы побольше успеть прочесть и проштудировать Вашего,[1589] — возьмите любой отрывок: дело в принципе. Если не опоздаете, пойдем с тетрадью в ближний парк или на вал.
От О<льги> Н<иколаевны> нет ничего, Шаховская написала сразу, очень мечтает о моей франц<узской> книжке, но торопит с рукописью, поэтому еще раз прошу Вас, дорогая Ариадна, — высылайте сразу, не ждя до субботы, п. ч. день-два должны уйти на окончательные поправки.
Целую Вас и жду в субботу, к 4 ч.
МЦ.
