Через час поеду с Панариным на моторе в Минск говорить о расположении отряда и искать сена. Говорят, в окрестностях Минска еще можно купить. Это чистая беда. Здесь ничего нельзя достать. Если интендантство не справится со своей задачей, мы окажемся в безвыходном положении. В округе всё съедено, и немудрено, что население с фронта уходит, т. к. через некоторое время ему есть будет нечего. Крестьянин, который питается собственным хлебом и не привык где-то покупать, скорее учитывает положение, чем рабочий или служащий, привыкший всё брать за деньги, и для которого была бы работа, и за ней уже деньги, и за деньги придет само собой всё, что нужно, без особых его забот. Крестьянин знает, что осенью у него в поле и на дворе должно быть всё, что нужно, чтобы просуществовать до другого урожая, и, когда этого нет, он понимает, что грозит голод. Он бросается наниматься и продавать, что можно продать, но когда оказывается, что наняться трудно, а получив плату, еще труднее превратить её в хлеб и корм для скота, он приходит в тревогу. Отсюда беженство стихийное, но вполне понятное, без всякого даже вмешательства войск и политики. Когда же начальство поощряет, то беженство, конечно, усиливается, но оно имеет свой собственный смысл, без всяких соображений стратегических или политических.
Возвратился из поездки за сеном. Мы объездили 200 с лишком верст и не смогли купить сено. Сначала обозы объели всё, что могли. Теперь реквизиция, проводимая интендантством и отдельными частями. Помещики и крестьяне из чувства самосохранения скрывают свои запасы…[57]
[…][58] Основатели издательства Михаил и Сергей Сабашниковы были младшими детьми Василия Никитича Сабашникова, представителя известной в Сибири купеческой семьи. Вместе с Шанявскими Сабашниковы были пионерами золотопромышленности в бассейне реки Зеи. Им же принадлежала значительная доля в торговле чаем, которая до середины 60-х гг. XIX ст. шла через г. Кяхту, где жила семья. «По рассказам старших, – писал впоследствии М. В. Сабашников в своих воспоминаниях, – дом родителей в Кяхте одно время был средоточием кяхтинской интеллигенции, среди которой были и политические ссыльные, в том числе декабристы».[59]
Прогрессивные убеждения старшего поколения Сабашниковых, очевидно, определяли в значительной степени то видное положение, которое занимала семья и в Кяхте, и, после переезда в 1870 г. в Москву, в кругу московской интеллигенции. По отзывам Е. А. Бальмонт, Сабашниковы жили широко и открыто,[60] а сам Михаил Васильевич вспоминал впоследствии, что у них бывали А. Ф. Кони, Н. Н. Миклухо-Маклай, А. Г. Рубинштейн, А. А. Чупров и многие другие видные ученые, музыканты и общественные деятели. Об одном из таких вечеров в московском доме он писал в своих мемуарах: «После обеда все общество размещалось в кабинете пить кофе и слушать рассказы Миклухо-Маклая. Он сам, взяв в руки чашку и помешивая ложечкой, располагался на корточках на старом отцовском ковре из тигровой шкуры около кресла сестры Нины. В таком необычайном положении он вел свои повествования глухим, гортанным, едва слышным голосом, останавливаясь иногда, как бы не находя подходящих выражений».
Весь строй жизни семьи, окружавшая ее атмосфера, проникнутая серьезными интересами к науке и искусству, вместе с передовыми убеждениями родителей, естественно, благотворно отразились на воспитании детей.
Младшие дети родились в Москве: Михаил – в 1871 г., Сергей – в 1873 г. Посла смерти родителей (в 1876 г. умерла мать, а в 1879 г. – отец) они остались на попечении старшей сестры, Екатерины Васильевны (в замужестве – Барановской). Ее заботами мальчикам было дано прекрасное по тому времени домашнее образование. Среди их учителей были многие талантливые московские ученые; уже тогда каждый из них имел или вскоре получил известное в своей области имя. Так, русскую литературу и словесность им преподавал будущий академик Н. С. Тихонравов, географию – С. П. Меч, физику – Д. П. Езучевский, ботанику – П. Ф. Маевский.
[…] Занятия с известными учеными по глубине и характеру напоминали скорее университетские и послужили той базой, на которой сформировались научные интересы будущих издателей. Оба брата серьезно занимались естествознанием и, сдав экстерном экзамены в Московский университет, поступили на естественно-историческое отделение физико-математического факультета, которое закончили – старший в 1896, младший – в 1898 г. Михаил Васильевич специализировался в области биологии под руководством М. А. Мензбира.[61] Сергей Васильевич занимался преимущественно химией.
