Еще более подробные сведения о приемах отбора и принципах перевода иностранных произведений, практиковавшихся переводчиками и издательством при подготовке выпусков серии «Страны, века и народы», содержатся в письмах М. А. Волошина. В письме, написанном зимой 1912/13 г. в связи с работой над переводом книги Сен-Виктора «Боги и люди», он излагает свои взгляды на задачи художественного перевода: «Когда я перевожу, то моя задача всегда в том, чтобы настолько усвоить себе стиль и манеру автора, чтобы не переводить, а писать так, как должен был бы писать он сам, если бы писал по-русски. Это уводит меня часто от точности буквальной, но зато дает возможность угадывать его намерение и выражать мысль больше в духе ее языка. Ведь перевод предназначается не для тех, кто может прочесть эту книгу по-французски, и не для того, чтобы им пользоваться как подстрочником, – а для того, чтобы заменить подлинник по-русски… Вообще всегда стараюсь найти не точное, а равносильное: для меня это первое условие художественного перевода, который я всегда понимаю в смысле «adaptation», а не «traduction» (3.29, л.7).
Другие письма М. А. Волошина к М. В. Сабашникову свидетельствуют о том, что ему импонировала работа для серии «Страны, века и народы». Он рекомендует перевести для нее несколько книг Р. Сизерана («Зеркало жизни», «Вопросы современной эстетики»), книги К. Бека, М. Поэта, М. Реймона и др., а летом 1913 г. он сообщал М. В. Сабашникову примерный план своей книги «О духе готики». «Я предполагаю, – писал М. А. Волошин, – назвать ее «Дух готики» или «О духе готики» – это всего вернее; так как я предполагаю, что она будет без иллюстраций, как остальные книги серии, то хочу ее сделать возможно более литературно образной. Главной путеводной нитью мне служат два громаднейших труда: Emile Male «L’art de XIII siecle» и «L’art de la fin du Moyen-Age». Я постараюсь дать их экстракт в IV и V отделах книги. Но попутно включу туда и свои обобщения и дополнения. Главная цель книги: чтобы с нею в руках можно было прочесть готический собор с верху до низу, как в его архитектуре, так и в его символике. Дать полный ключ к готике» (3.29, л. 8).
В архиве собрано также 18 договоров за 1912–1919 гг. не только на вышедшие и получившие известность переводы книг П. Сен-Виктора «Боги и люди», Г. Масперо «Во времена Рамзеса и Ассурбанипала» или Г. Буассье «Археологические прогулки», но и на подготовку изданий, которые М. В. Сабашникову не удалось осуществить. Они помогут исследователю представить себе предполагаемое содержание серии. Среди них договоры 1915–1916 гг. с А. А. Захаровым на переводы книг F. Cumont «Die Mysterien des Mitra», E. Рэпсона «Древняя Индия», Ж. Легрэна «Лугсор без фараонов» (8.3), договор с Т. Л. Хитрово на перевод книги Р. Сизерана «Les masques et les visages» (20.1.1917, 9.15), с П. П. Муратовым на книгу «Образы Италии» (30.ХII. 1918,8.47), проект договора с А. Деренталем на его книгу «Современная Испания» (1914 г., 7.73).
С изданием отдельных книг из другой серии – «История» – связаны сохранившиеся в архиве письма и договоры: М. С. Грушевского (6 п., 1916 г. – 3.62; 7.72), М. К. Любавского (8.35), Д. М. Петрушевского (13 п., 1912–1928 гг. – 5.87,88; 8.64).
Замысел серии «Историческая библиотека» совершенно не нашел отражения в переписке. До нас дошел только проект этой предполагаемой, но неосуществленной серии. Он не датирован, но по упоминанию в нем 50-летия земства (1914 г.), а также по тому, что указан адрес «Тверской бульвар, 6» (где издательство размещалось до пожара 1917 г.), проект можно отнести к 1914–1917 гг. В документе изложены задачи и цели задуманной серии: «Книгоиздательство М. и С. Сабашниковых, имевшее до сих пор главной своей специальностью книги по естествознанию, в настоящее время намерено, в случае сочувственного отношения к предприятию со стороны специалистов, приступить к изданию научных трудов по русской истории в общедоступном изложении. На первых порах предлагается остановиться главным образом на более близкой к нам эпохе, преимущественно на истории России в XIX веке или же на таких явлениях более раннего времени, которые более тесно связаны с вопросами, привлекающими в данное время общественное внимание». В круг изданий предполагалось включить сочинения по политической и экономической истории, а также по истории культуры и, в частности, по истории литературы.
Поскольку издание рассчитывалось на сравнительно широкий круг читателей, в проекте «Исторической библиотеки» высказывалось пожелание, чтобы намеченные для нее книги были «изложены живо, без слишком большой специализации и загромождения подробностями, но, конечно, с сохранением полной научности по существу, а по способу изложения – без какого бы то ни было искусственного подлаживания к предполагаемому читателю» (9.112).
