— Поворачиваем в Скапа-Флоу, — прозвучал вердикт. — Рассчитайте курс и радируйте Уэльсу, чтоб соединился с нами со своими калеками.
И где-то еще проклятые русские авианосцы. Бомбы и торпеды у них не закончились, самолетов тоже еще много. Контр-адмирал скривился, вспомнив последние минуты «Глазго». Горящий неуправляемый крейсер столкнулся с эсминцем. Для «Глазго» это был удар милосердия. Избитый корабль не дошел бы до Скапа-Флоу.
Погода ухудшалась, в районе Шетландских островов сильное волнение. Теперь головной болью стало дойти до базы с избитыми, черпающими воду через пробоины кораблями. Эдвардс-Коллинз не обольщался на счет русских. И где-то рядом шарахаются немцы. Командующий флотом передавал, что его атакуют самолеты с крестами. Похоже, соединение Форбса не избежало попаданий бомб. Во всяком случае поступил приказ: «Сворачивать операцию».
К счастью для англичан, Макарова в первую очередь беспокоила судьба своих калек. Пусть по Гамбургскому счету эскадра потеряла только один эсминец, большая часть тяжелых кораблей требует срочного ремонта.
На подходе к Бергену эсминцы атаковали неизвестную подводную лодку. Немцы дисциплинированно прикрывают хвост эскадры. Навстречу балтийская «Светлана» ведет дивизион эсминцев. Хорошее подспорье, если вдруг противник попытается взять реванш.
Ближе к вечеру штаб свел воедино доклады с подлодок, патрульных самолетов, патрулей и радиоперехваты. Вырисовалась интересная картина.
— Точно говорите? — Макаров оторвал взгляд от карты с тактическими значками и пристально посмотрел на своих штабных офицеров.
— Так точно. «Лайон» и «Худ» определенно подошли с оста. Они висели у нас на хвосте.
— Авианосцы?
— Это похоже на попытку перехвата в Норвежском море. Или… — фраза повисла в воздухе.
Каперанг Воронов воспользовавшись паузой отрядил мичмана в штурманскую рубку, командира «Полтавы» вдруг заинтересовала прокладка до Тронхейма. Извилистый глубокий фьорд с крупным портом и аэродромами. Пока его удерживали англичане. Пока?
— Или прикрывали что-то интересное, — в этот момент Макаров удивительно походил на кота, облизывающегося на сметану.
— Кого можем выделить? — начальник штаба давно все понял, он только доводил идею до командования. Успешно, разумеется.
День прошел. Но море опускается ночь. До района Тронхейма как-раз десять часов хода, если не напрягать турбины. Кто там с караваном? Вряд-ли что-то крупное и серьезное. А что до сгущающейся тьмы, так на всех крейсерах стоят радиодальномеры. А утром можно поднять самолеты.
— Радируйте нашему барону, пусть со своими крейсерами пробежится до Тронхейма, топлива у него должно хватить. Второе радио Богемским кодом Лютьенсу — пару тяжелых крейсеров он выделить может.
Адмирал Макаров довольно потер руки, похоже, появился шанс устроить Островитянам большую гадость. Каких-либо сантиментов в отношении солдат на транспортах командующий эскадрой не испытывал, это всего лишь законная цель войны, оружие, которое надо выбить из рук Джона Буля, пока тот не успел нажать на спуск.
Кирилл Никифоров быстро освоился на «Наварине». Половину летчиков он знал раньше, с остальными познакомился. Ребята неплохие. К сожалению, очень быстро пришло время прощаться.
В Бергене эскадра не задержалась. Людей даже на берег не отпустили. Приняли топливо с танкеров. Передали в немецкие и норвежские госпитали своих раненных. С «Наварина» и «Воротынского» кранами перегрузили на «Апостолов» лишние самолеты. Разбросанная на два корабля эскадрилья капитана Оффенберга опять воссоединилась на своем авианосце. Увы, дальнейшее участие «Апостолов» в операции, это роль авиатранспорта. Если сильно припечет, взлетать можно только с катапульты. О посадке и речи нет.
Впрочем, Фортуна благоволила эскадре. До Кольского залива дошли без приключений. Погода тоже радовала. Волнение слабое, на небе редкие облака. Летный состав большую часть пути проводил в кубриках и столовых. Пилоты с азартом обсуждали бои, насаживались на командиров с требованиями обеспечить, дать, выбить, сделать лучше.
Подполковник Черепов не забыл о своем обещании. Новое штатное расписание истребительных эскадрилий утвердили приказом по бригаде. Сразу же сформировали новые звенья. К радости летчиков, поручика Сафонова утвердили помощником командира эскадрильи. Дело хорошее, есть повод обмыть в первом же увольнении на берег.
На борту эскадренного авианосца в теплом уютном кубрике под мягким электрическим светом из потолочных плафонов хорошо пишется. Времени вдруг оказалось много. Морские пейзажи, свежий воздух, размеренный ритм корабельной жизни сами подталкивают к ручке и бумаге.
