Дерзкий удар по базе вынудит противника вывести флот в море. И вот здесь у Макарова и Лютьенса появляется хороший шанс разгромить флот метрополии.
— Спасибо Михаил Александрович. Я надеюсь ваши специалисты все правильно спланировали, подготовили, все учли. Я молю Бога, чтоб он проявил милость к правой стороне, даровал нам победы. — Алексей медленно поднялся из-за стола и направился к начальнику МГШ. — Вы все знаете, Россия не готова к долгой войне. Сейчас от нас всех зависит цена этой войны для нашей нации. Каждый погибший, каждый калека, каждая слеза вдов и сирот ляжет камнем на мою совесть. Прошу вас всех бить сразу со всех сил, чтоб разом и в гроб.
12 мая 1940. Иван Дмитриевич
Недолгий отдых в прошлом. Никифоров уже с ностальгией и теплотой вспоминал те прекрасные две недели, когда батальон работал на нефтяных промыслах. Саперы расширяли дороги, восстанавливали и усиливали мосты, искали повреждения на нефтепроводах, помогали специалистам восстанавливать оборудование, обустраивали дома для нефтяников. Приходилось и пожары тушить. Это добрая работа, все же ремонтировать и строить лучше, чем сносить и взрывать.
Иван Дмитриевич потянулся до хруста в суставах. Дорога даже не утомила, а надоела хуже пареной репы. Экзотические пейзажи за окнами машины тоже приелись. Поручик поерзал на сиденье и уперся коленями в переднее кресло.
— Скоро привал. Потерпите немного, — обернулся Кравцов. — Иван Дмитриевич, а ведь мы приближаемся к Земле Обетованной.
— Всегда мечтал прикоснуться к святым местам, — включился в разговор Гакен. — До сего момента адъютант мирно дремал, приткнувшись в угол на заднем сиденье.
Увы, окрестности не радовали взгляд. Пыль, палящее солнце, серые войсковые колонны. Бедные селения с глинобитными хибарами, глазеющая на машины смуглая ребятня, закутанные в тряпки женщины, — Никифоров раньше как-то иначе представлял себе Землю Обетованную. Прославленное Царствие Небесное на земле оказалось не таким благостным местом. Несколько похоже на наш Туркестан, как о нем рассказывали повидавшие. Хотя, до Палестины они еще не доехали, может быть, дальше будет лучше.
— Иван Дмитриевич, улыбнитесь и воспарите духом, — не унимался, помощник комбата. — Если так пойдет дальше, мы будем наводить мосты через Иордан!
— Понтонный парк передали седьмому батальону. Боюсь, я не столь свят, чтоб носить балки по реке аки посуху.
— Значит, парк нас догонит.
— Или командование другое дело найдет, — поставил вердикт Гакен.
Разговоры позволяли скрасить последние версты. Батальон свернул с дороги к маленькой рощице. Война войной, а обед солдатам положен. Желательно по расписанию. После остановки Никифоров первым делом направился к машине комбата справиться о новостях и распоряжениях. Никитина он застал в роще под навесом из брезента. Здесь же под деревьями стоял «Жук» комбата. Таковые навесы солдаты натягивали при первой же возможности. Хоть какая-то защита от южного солнца.
— На марше порядок? — осведомился комбат.
_ Порядок. Отставших и поломавшихся нет.
— Господин полковник, — к навесу подбежал начальствующий над транспортно-механической частью капитан Соколов. — нужна дневка. Бензин на сто верст хода. Машины требуют ремонта. Хотя бы перебрать что стучит и где брызжет.
— Все так плохо?
— Не то слово, — Виталий Павлович махнул рукой.
На капитана жалко было смотреть. Всегда подтянутый, деятельный с благородной сединой на висках начальник транспорта осунулся, плечи опущены, черты лица заострились. Вся тяжесть марша через пустыню легла на этого человека и его механиков.
— Заправщики нас догонят через час. Должны догнать, — уточнил Никитин. — Дневку не обещаю. Только если на берегу Галилейского озера.
— Через три дня половина батальона пойдет пешком.
— Да не будет трех дней марша. Смилуйтесь. Вон, слышите? — издалека доносился, приглушенный рокот канонады. — Надеюсь, сегодня нам передадут новый приказ, а там найдем время подлатать наши колымаги. Даст Бог, ремонтный батальон нас догонит.
— Вашими бы устами да мед пить.
Начальник транспорта явно хотел излить душу, пожаловаться на жуткое состояние транспорта, приукрасить маленько, не без этого, но ему помешал Кравцов. Помощник комбата только у машины комбата перешел с рысцы на шаг. Судя по его виду, явился он отнюдь не с добрыми вестями.
— Ну?
— По радио передали, заправщики задерживаются. Колонну на марше бомбили.
Лицо комбата исказила гримаса. Налеты вражеской авиации превратились в проблему. Беда глубоких прорывов и стремительных рывков. Наши истребители уже не дотягивались до стоявших аж на пороге библейской Галилеи мехчастей. Но зато своя бомбардировочная авиация на земле не застаивалась и противнику скучать не давала. Саперы и офицеры батальона регулярно наблюдали летящие в поднебесьях грозные крылья гнева с русскими молниями на крыльях.
