Дмитрий прикрыл глаза, он уже подозревал, о чем пойдет речь. Сильнейшая и богатейшая империя мира тоже не против вмешаться в европейские разборки. Это нормально. Плохо то, что с 36-го года после прихода к власти в США Франклина Рузвельта наши отношения с янки ухудшились. Увы, все программы сотрудничества, открытая торговля благодаря которым мы безболезненно пережили великую Депрессию и даже сумели достаточно дешево купить несколько заводов и технологий, постепенно сворачивались и выхолащивались. Торговля пока шла, но по предоплате, банки неохотно шли на кредитование сделок, чувствовались препоны, волокита со стороны заокеанских друзей. В разгоревшейся войне янки демонстративно поддержали своих англоязычных кузенов. Нет официально в войну они не вступили, но «дружественный нейтралитет» вот еще одно изобретение скоростного века, ничем не хуже открытой агрессии.
В своем докладе Мусатов развернул мысль: пока в США идет избирательная компания, правительство не может делать резких движений, они вынуждены сдерживаться, опасаясь давать козыри изоляционистам и прорусской партии. После выборов, а шансы на победу оппозиции незначительны, руки у Рузвельта, его команды и его покровителей окажутся развязаны.
— Ноябрь, — нахмурился Кедров. — Даже если сейчас готовить высадку, армии нужно время подтянуть войска и тылы после падения Франции.
— Надо думать, как сломать их без высадки.
— Не сможем, — когда надо начальник МГШ умел быть твердым.
— Все же я жду предложений. Неделя на предварительную проработку устроит?
— Да — быстро отреагировал Вержбицкий.
— Нет. Две недели и понимание возможностей союзников, — Кедров предпочел сказать правду.
Совещание затянулось, живот явственно напоминал, что стоит подкрепиться. Легкий перекус бутербродами не в счет. Хотелось бы чего-то существеннее.
— Господа, на этом всем спасибо! Благодарю за работу. А теперь прошу всех в обеденный зал, — Алексей мигом преобразился из сурового уверенного вождя в радушного хозяина.
Пользуясь случаем, Дмитрий придержал сюзерена за локоть.
— Мне сегодня нужно время для доклада.
— Хорошо. Провожу золотые погоны и жду в кабинете.
— Не задержу. Дело касается Вернадского.
— Не спеши, дела семейные не терпят суеты, — сказано это было нарочито громко. Император легко сжал руку порученца, давая понять, что просьба об аудиенции услышана.
Обед прошёл спокойно в нормальной дружеской атмосфере которой и отличались такие неофициальные мероприятия в Александровском дворце. Естественно присутствие императрицы и наследников удерживало гостей от спонтанного продолжения совещания. Сам Дмитрий удачно подсел к Мусатову. Нет, никаких деловых разговоров, это сущий моветон! Однако, парой слов перекинуться удалось.
— Рассказывай, — царь закрыл дверь кабинета и повернулся к порученцу.
— У нас добывается мало урана. Туркестанский Тюя-Муюн дает сущий мизер. Новые шахты закладывают, обогатительный завод расширяют, но месторождение бедное, есть сложности с разработкой. Новые прииски только-только осваиваются. Это два года чтоб выйти на проектную мощность. При напряжении всех сил и «золотом дожде», уточняю.
— Понятно. Где еще добывают уран?
— Никто сейчас уран не продаст. Даже если очень хорошо попросить. — Дмитрий наклонил голову и резко рубанул ладонью в воздухе. — Есть уже переработанные запасы во Франции. И есть добыча в Катанге. Это Бельгийское Конго. Понимаешь?
Идея на грани фола. В нормальных условиях это долгие переговоры, торг, но кто сказал, что это обязательно? Сейчас можно все. Главное, правильно задать вопрос.
— Что говорят твои ученые? — Алексей тряхнул головой. В его глазах загорелся огонек. — Неважно. Докладная с собой?
— Разумеется, — лист бумаги с машинописным текстом лег на стол.
Алексей пробежал документ по диагонали. Император даже не удивился, точнее говоря, на его лице не отразилось ни малейшего намёка на недоумение.
— Добротно сделано, — царь повернулся к окну и скрестил руки на груди.
— Тебе нужны пластуны.
Решения в этом кабинете принимались быстро. Вернувшись к столу император рывком схватил аппарат и набрал короткий номер.
— Добрый. Это Алексей. Уточните, какая из трех парашютно-пластунских бригад в Германии первая освободится?
Выслушав ответ, недовольно поморщился.
— Хорошо. Перезвоните через час. Мне нужна бригада, которую я могу использовать на отдельном задании сразу как она решит основную задачу. Так понятно?
— Может быть проще перебросить часть из Галиции? — Дмитрий, уже понял, куда клонит сюзерен.
Не сказать, чтоб это его расстроило. Перед совещанием Алексей уже говорил о поездке на запад. Что-ж, решим два дела разом. Не в первый раз.
— Ты же у нас генерал-майор? 3-я или 6-я в твоем распоряжении. Приказ будет от меня лично в обход Вержбицкого. С командованием армии разберешься на месте. Ты Романов, тебя знают. Так уж и быть, Калинину позвоню сам. — Речь шла о командующем экспедиционной армией. Где сейчас штаб группировки, Дмитрий имел самые смутные представления, но это вопрос десятой степени важности.
