Над озером Байкал неведомое и непознанное открывает дверь. Людям дарованы врата, но куда они ведут? Планета заражена аномалиями, чужая флора и фауна разрушает города. Мир в панике. Вопрос уйти или остаться, ломает жизни. Кто-то возлагает надежды на колонизацию Марса, другие продолжают спасать землю. Для сохранения земного биома в пустыне Гоби строят огромный ботанический сад. Именно там, учёные со всего мира, проводят эксперимент по созданию уникальной среды для сосуществования земных и неземных форм жизни. Возможно, эта та самая, последняя надежда для человечества, как вдруг внутри стерильной, запечатанной станции учёные начинают убивать друг друга.
Игорь смотрел на Элизу. Она улыбалась, то и дело поглаживала рыжие кудри, пытаясь заправить непослушные пряди за ухо. У нее были очень тонкие запястья и веснушки на локтях, сегодня на ней была белая блузка, черная юбка до колен и туфли на невысоком каблуке.
Игорь попытался и не смог представить массивный скафандр на её миниатюрной фигуре.
Элиза встала, мечтательно улыбаясь каким-то своим мыслям, и начала складывать учебники в сумку.
Игорь смотрел, но подойти не решался.
Слишком высокий, он стеснялся своего роста и сутулился. За последние несколько лет ухудшилось зрение и он вынужден был носить очки. Врачи сказали, что он, возможно, даже ослепнет если не вмешаться. Предлагали операцию. Игорь родился уже после прилёта, в эпоху аномалии и мог рассчитывать на квоту, надо было собрать документы, но мама отказалась. Сказала, что вмешиваться в человеческую природу и изменять её, безбожно. Игорь не спорил. Кого волнует плохое зрение в мире, где перестали рождаться дети? Где каждый день умирали сотни тысяч людей? Мать считала, что это – кара божья и люди её заслужили.
Игорь не верил в бога и не верил в Марс. Да и сами учёные относились к плану колонизации красной планеты скептически. Технологии, конечно, шагнули вперёд, но не настолько как требовала полноценная колония на Марсе. Ни о каком терраформировании речь не шла. Их уровень – кротовые норы, спрятаться поглубже, укрыться от радиации и построить станцию с полным замкнутым циклом для жилой зоны, дальше гидропонные фермы и первые скудные урожаи, но главное золотые боксы, способные поглощатьу углекислый газ из атотмосферы и вырабатывать кислород. Но чтобы спасти человечество этого мало.
Вот и профессор Керимов не верил в Марс. Он говорил, что это плацебо, но оно необходимо человечеству. Пока люди верят и надеются, они будут работать во имя будущих поколений. Вера в будущее – это все, что они могли оставить после себя.
Но сам профессор веру похоже потерял и решил уйти. Он объявил об этом на прошлой неделе, когда заявку на переход уже одобрили, учёных всегда пропускали вне очереди.
С тех пор как прилетела сфера и открылась червоточина, через неё прошли уже тысяч людей, но еще никто не вернулся. И ни один зонд так и не передал информацию с той стороны.
Все знали, что это билет в один конец, но люди готовы были рискнуть, на ту сторону уходили целыми семьями.
Были и такие, кто одобрения не получил. Некоторые из них пытались незаконно пересечь границу А-сферной зоны и попадались в лапы роботов-гончих, кого-то даже успевали вытащить и вывезли, но большая часть гибла. Стоило поцарапаться или уколоться и чужеродная флора захватывала тело изнутри. Выживали единицы, если их успевали доставить в научный городок.
Сферград вырос стихийно, из маленького военного посёлка он за несколько лет превратился в огромный город, научный центр, куда съезжались ученые со всего мира. Получив работу внутри аномального периметра, можно было подать заявку на семейный переход или на список, из которого собирались исследовательские группы.
Элиза собрала свои вещи и пошла к выходу.
