Мы сидели у него в комнате, пили кофе. На столе, среди бумаг, тетрадей, каких-то железок, чашек со старой заваркой, на расчищенной середине стоял прибор. Он казался принесенным со свалки, причем было очевидно, что еще до свалки жизнь обошлась с ним сурово. Колесики, провода, металлические детали - все без крышки. Сбоку - что-то наподобие кнопок калькулятора и пластиковое окошко. А снизу была прорезь - какой-то карман или двойное дно. Перекрученным проводком к конструкции прикреплена кнопка вкл/выкл.
- Если бы тебе представилась возможность написать себе самой послание в прошлое, что бы ты написала?
Я всегда любила загадки, пусть и абстрактные.
- Ну, что написала бы... Наверно, куда поступать. Чтобы не шла ни в коем случае в Университет инопланетных языков. Пошла бы на факультет, где готовят преподавателей для инопланетников.
Я представила небольшую аудиторию, ряды столов; себя в узкой юбке, длинном облегающем жакете, приветливо улыбающуюся сосредоточенным взрослым инопланетникам. Я, четко артикулируя, произношу:
- Итак, повторяем: "Наше сети притащили мертвеца".
Множество глаз смотрит на меня - глаз непривычной формы и цвета. Множество лиц, обычных человеческих лиц, не принадлежащих ни к одной земной расе. Старательно выводимые звуки:
- Притастчили... мертвессаа...
Николай кивнул и что-то пометил в блокноте.
- И какой момент своей жизни выбрала бы для внушения?
- Хм. Ну... классе в седьмом-восьмом пора бы думать уже о будущем - а у меня один ветер был в голове. Потом вот еще что можно...
- Погоди. Давай-ка с этим разберемся. Нужно точное время - год, день, час. Да, и ты должна быть в этот момент одна - иначе перемещения письма в прошлое не произойдет.
- Хм... Это так сразу и не вспомнишь.
Но тут в памяти всплыл один давний вечер, я и дату помнила очень точно - накануне дня рождения тети Риты.
Он подвинул мне какой-то листок, вырванный с зазубринами из блокнота. Я написала дату и время.
Николай вышел на кухню. Потом, минуту или две спустя, вернулся.
- Вот.
Положил передо мной листок из блокнота. Письмо начиналось: Лана...
- Видела такой когда-нибудь?
Да... что-то смутно напоминает... Ну да, да!
- А теперь аккуратно вот сюда... - он вложил в карман второго дна листок, аппарат загудел, заворчал- и листок исчез.
Я изумленно покачала головой.
Николай самодовольно улыбнулся, кивнул на страшилище:
- Хочешь, отдам тебе?
- А ты как же?
- Я себе сейчас новый делаю, более совершенный. Старая модель... уже не нужна.
Я кивнула.
- Только имей в виду. Перемещения и вообще всякие фокусы со временем строго запрещены. Так ты пользуйся не часто, чтобы сигнал не отследили. И никому не говори, а то полиция нагрянет.
Сейчас я, законопослушная и осторожная, ни за что не взяла бы такую машинку. Однако тогда слова "запрещено, держи в тайне" и тому подобное были для меня наилучшей рекомендацией.
Мы завернули страшилище в газету, потом в фирменный пакет "Вкусной и полезной еды". Для конспирации нам этого показалось достаточным.
- Да, и вот что еще. Часто использовать его нельзя, опасно и может выйти из строя, это раз. Будь внимательна, когда выставляешь время, иначе выйдет "недолет" или "перелет" не на ту дату, это второе. И продумывай до мелочей, что надо изменить в прошлом - чтобы не получить какую-нибудь пакость в будущем.
Когда перед тобой десятки путей, их не ценишь, ими легко разбрасываешься. Когда выбор той или иной дороги отсекает изрядную часть прежних возможностей, начинаешь задумываться - нельзя ли вернуться? свернуть и дотянуться до ускользающей возможности? переиграть?
Первый раз я сама отправила послание в прошлое в двадцать три года. Случился очередной кризис, как и в тот год, когда мне исполнилось пятнадцать. Но тогда у меня не было тревожных мыслей о деньгах - обо всем заботились родители.
А сейчас я металась по Москве в поисках приличной работы... более-менее оплачиваемой... хоть какой-нибудь... "Хоть какую-нибудь" - нашла. Но завидовала тем, кто мог работать путь за небольшие деньги, но на работе интересной, любимой, а то и престижной...
Что, если бы все было иначе. Если бы у меня было не бесполезное и абстрактное образование "филолога-литературоведа с правом преподавания", а что-то более насущное. Например, инопланетные языки... но туда было не прорваться... ну или попробовать остаться при какой-нибудь кафедре, чтобы уйти в науку. Это не принесет особых денег, но хотя бы - любимая работа.
И я взялась за изменение прошлого. Обдумывала каждое слово, грызла карандаш.
"Лана! Не удивляйся этому письму..."
После вступительной части расписала, как будет чудесно, если "я в прошлом" получит пять на иноземном языкознании. Тогда у меня есть шанс пойти к Яркову на семинар, потом писать у него диплом и получить рекомендацию в аспирантуру. Погружение в мир науки, стопка пыльных, не читаемых никем, кроме специалистов книг, научные открытия, собственные работы. Лекции перед студентами. Сейчас мне это казалось недостижимо-чудесным.
