Совсем другие острова
7 мая
В Греции повсюду можно наблюдать удивительное своеобразие природы, доходящее до прямых парадоксов и даже загадок. Скажем, сами греки - маленькие, коренастые и чернявые; четыреста лет под турками почти начисто истребили оригинальный греческий тип светловолосого голубоглазого аполлона (для справедливости замечу, что эта исходная, во многих народностях, физиономия претерпела существенные гонения от завоевателей по всей планете - и блондины-евреи, и белобрысые грузины, не говоря уже об айнах, славянах и первых одноплеменниках Кетцалькоатля, - все они сильно повывелись и обитают теперь разве в самых глухих медвежьих углах). Так вот, греки мелки. Зато их лесные голуби, которые курлычут так пронзительно и громко, что это надобно сравнивать с уханьем совы или лаем собаки, - эти голуби вырастают величиной с добрую куропатку или даже индюка. Как такая птица могла нести яйца в шлеме Ареса - решительно непонятно, пусть бы и греческие боги, если верить изобразительной традиции, в два раза превосходили ростом самих греков.
Муравьи, из которых в свое время были изготовлены не только ахилловы мирмидоняне, но и сами древние греки, так же бессмысленно велики. Я встречал экземпляров, достигавших 2,5 - 3 сантиметров в длину (если считать вместе с усами). А горделиво и кокетливо задранная вверх задница делает их рысцу похожей на побежку павлина.
Впрочем, не в одной размерности дело. Бурые греческие зайцы не крупны, однако скачут по горам так быстро, будто за ними гонится злой иноземный черт (уж от своего дедушки Пана они бы так не драпали). Между тем, причин для подобной резвости нет: лисы в округе не водятся, а сами греки божатся, что - охи, охи! - к заячьей охоте не приучены. Так что же гонит этих зайцев взад и вперед по лесистым склонам и уж, по крайности, - кто регулирует их прирост? Загадка.
Растительность в тех места, где она есть, так обильна, что дерущиеся из-за самочки воробьи могут преспокойно выяснять отношения, не заботясь вовсе о махании крыльями или хватании ногами за ветви. Листва сама держит их и даже упруго подбрасывает вверх, после особенно энергичных бросков и ударов. А в двухстах метрах от этих зарослей необъяснимо красуется здоровенная проплешина, на которой не сыщешь ничего, кроме чахлой сухой травы и россыпей щебенки, которую местная земля производит сама собой, вне всякой связи с дорожно-строительными работами. Такова Греция.
8 мая.
Всякий порядочный грек может позвонить Папандреу. В крайнем случае - его жене. Общественное положение определяется количеством промежуточных звонков родственникам и друзьям, которые транслируют прошение исходного грека, стремящегося к упрочению своей порядочности.
Владелец ресторана, которого отделяет от жены Папандреу обращение к мужу младшей сестры своего отчима, каковой (муж сестры) в свое время служил под начальством и пользовался дружеским расположением чиновника, чья жена может позвонить племяннице жены Папандреу,.. так вот, этот самый ресторатор ничего не смог противопоставить торговцу рыбой, которого двоюродный дедушка (полуглухой 95-летний старик) два раза в год лично звонит самому Папандреу и поздравляет того с именинами и с Воскресением Христовым. И вот, безусловно более порядочный рыбник строит свою виллу прямо перед носом менее порядочного ресторатора. В результате тот теряет "вери биютифуль вию" на море, а вместе с ним - половину посетителей. Впрочем, если на ближайших выборах победит партия "Новой демократии" во главе с Караманлисом, до которого ресторатор может дозвониться даже быстрее и проще, чем рыбник до Папандреу, то все переменится. Вот политические нравы современной Греции.
9 мая
Утром все греки делают вид, что работают. Правда, на лицах их написана откровенная насмешка над самим фактом этой демонстрации, а веселые пропеченые старикашки, невесть когда успевшие усесться на свои излюбленные места в кофейнях, радостно и деловито кричат псевдо-труженникам - дескать, хватит дурака валять, бросайте эти игры и садитесь, поговорим как взрослые люди, о футболе и девушках.
Рядом с рыбным базарчиком маленькая кафушка - два столика выставлены на улицу под один зонтик. Пожилой грек с хитрой физиономией толстой копченой камбалы, которая самовольно сбежала с прилавка и теперь никакие силы, кроме нового турецкого ига, не вернут ее обратно, важно прихлебывает дрянное пиво.
- Что, ушла рыба?
- Нет, не ушла! - говорит он горячо и обиженно. - Куда ушла? Просто всю выловили.
Вся выловленная рыба, которой не удалось уйти - это четыре жалкие кучки то ли кефали, то ли макрели, короче, сплющенной и укороченной селедки. За ними гордо восседают шесть греков средних лет. Судя по тому, что они лениво и заслуженно потягивают свое узо со льдом (анисовку), запивая его водой - их трудовой день близок к завершению. Наступает время иных работ и промыслов.
10 мая
