У Маши, наверное, уже давно сложилось впечатление, что у ее мамы плохо с памятью. Ведь мама постоянно задает одни и те же вопросы. Например, когда мы ходим, я всегда спрашиваю: «Где мордашка?» И Маша всегда (за редким исключением) поднимает голову, показывает свою мордашку и морщит нос, радостно удовлетворяя уже в который раз один и тот же запрос.
Начинаю отвлекать на любимые забавы – пытается в ответ улыбаться, но слезы побеждают. Почему-то кажется, что болит голова. Раскрошила цитрамон и в банан спрятала. Машка держит во рту, не глотает, смотрит с большим удивлением – что это? С трудом принимает «помощь», и через 15 минут Маша как ни в чем не бывало смотрит очередную кукольную байку про бабу с дедом, слушает стихи, сидя в асимметричных позах, и до самого густого леса посылает свои А-Б.
Машка завтракает лесной земляникой. Сама берет пальчиками, хоть некоторые и мнутся, торопится съесть. Когда наедается, ягодки начинают падать на пол.
Потом долго выходим из домика, долго стоим на крыльце: Машке непременно надо проверить – достаточно ли параллельно висят провода (те, что с током на столбах!), насмотреться вокруг и потом спускаться по трем ступенькам.
Иногда зайдем в тень за угол, там ее любимый огромный бак с водой (она сразу смотрит в его сторону), сразу – руки в воду чуть ли не по плечи по очереди каждую и с пальцев попить, стучать по воде, смеяться, кричать от радости что на ум придет, безрезультатно топить арбузы (если это – август), привлечь к себе внимание всей округи, получить много «приветов» и улыбок, в конце концов вымокнуть до нитки и замолчать в приступе задумчивости. Значит, пора под яблоню.
Иногда от сильных эмоций, от неистово-радостной речи, произносимой всем телом, ноги уж и идти не могут. Приходится немножко посидеть на стуле, что всегда рядом дежурит, и переодеться.
В узорчатой тени большой яблони Машка лежит на спине и смотрит в небо. Она будет так лежать, не шелохнувшись, очень долго и смотреть в небо, как другие смотрят в книгу. Поначалу, когда я еще не понимала, что ее надо оставлять с небом наедине, я начинала рассказывать про облака, на что они похожи. И вдруг увидела, что я отвлекаю ее от более важной жизни. Эти ее минуты я почему-то назвала «моментом присутствия». и больше не мешала.
Кстати, под яблоней мы всегда сидим на белом полотне. Гигантские муравьи, живущие где-то неподалеку, ходят к нам в гости, на белом хорошо их видно. Я не поленилась, измерила одного штангенциркулем, оказался 14 мм (это у меня от папы, он любил измерять «развал» ушей у котов тем же инструментом).
Перед обедом мы успеваем походить босиком по траве и песку, поползать за упавшими яблоками, проверить все емкости с водой (бочки большие и малые), нарвать зелени к столу.
Иногда Машка свалится поспать днем, а мне жалко спать, сижу на крылечке и смотрю на лес.
Солнце путешествует, и ближе к вечеру Машка смотрит в небо, лежа на спинке, уже под другой яблоней. Потом по ягодке с каждого кустика и – купание в «Голубой Чашке», огромном бассейне, где уже успела нагреться за день вода. Машка хохочет, плавает сама в круге, сначала хватается за бортики, «спасаясь», потом верит в безопасность. Тем более мама тут рядом волну создает.
Вчера в «чашку» не залезали. Вчера посещали корыто по имени Бидон. Можно услышать такой вопрошающий крик от дежурного по воде папы: «Кролик сегодня в Чашку или в Бидон полезет?»
