Вот они, 42 кг живого, причем сопротивляющегося, веса. Чтобы посадить Машу в асимметричную позу, положить на живот, поставить на коленки, даже просто ее ногу подвести к животу – надо иметь разряд по борьбе. Все мои попытки вертеть ее, кряхтя, охая и тужась, вызывают у нее или смех, или гнев. Если гнев, лучше сразу смириться и книгу почитать. Если смех, то есть вероятность, что все получится. После получаса такой жизни я без сил сажусь в грушу, а она издалека морщит мне нос, дескать, ставлю лайк, мама! (Груша – мешок с шариками, бескаркасная мебель.)
Но все имеет смысл, и навыки тут же вводятся в практику. Например, Машка лежит на боку ко мне спиной и смотрит на полоски жалюзи. А я пришла с тарелкой, мешаю кашу, ложка постукивает. Я не сказала ни слова. Маша реагирует на звук, поворачивает голову, делает мах ногами в мою сторону, перекатывается, боком с опорой на локоть подползает к краю, опирается на ладонь, садится и ножки опускает на пол. Я подхожу, надеваю ботиночки, даю руку, она встает. Мы движемся на кухню поедать кашу. У нас хороший, но голодный вид.
Ирина, моя подруга, когда увидела такой Машкин трюк, сказала: «Вот никогда не подумаешь, что Маша способна так владеть телом!»
А на вечерней «музыке» на барабаны вообще не взглянул. Все полчаса стучал в колокол.
Как никогда понимал музыку. Так удивительно было это наблюдать. После тихо-мирного негритянского спиричуэлса, на котором Кролик просто слегка постукивал одними пальчиками и раскачивался, закрыв глаза, «Хаву» воспринял такой внезапной радостной активностью, что выстукивал на барабане левой ладошкой пунктирный ритм, а правой рукой бил в колокол, а мне не хотелось останавливаться, и я прибавляла и прибавляла темп, Кролик был в ударе и не отставал. Папа пришел из комнаты на это посмотреть. Потом как следует отругал меня, что я
Говорю: найди маму.
Долго перемещает взгляд с одной карточки на другую, несколько раз туда-обратно просматривает весь ряд, думает.
Общее ликование.
Карточки убраны.
Я говорю: сейчас съедим свеклу и опять посмотрим карточки. А в это время папа зашел на кухню. Он сказал: ты что, ставишь опыты на ребенке на тему «влияние свеклы на мозг»?
Я так рассмеялась, что Маша бросила есть свеклу и тоже стала смеяться, глядя на меня.
Папа же, выполнив шуточную миссию, довольный, покинул кухню.
Опять последовал такой взрыв хохота, как недавно на кухне по поводу свеклы. Потому что папа сказал это таким печальным и серьезным голосом, будто он всю жизнь занимается тяжелой проблемой отношений людей с грибами.
Телефонный звонок. Я забыла про елку, стою-разговариваю и смотрю на Кролика. Кролик поднес правую руку к уху и начал много раз повторять АБ, негромко, без пафоса, словно зеркально отобразил мое действие.
Здравствуйте, Маша!
Посылаю фотографии – Кролик в августе. Он стал толстым боцманом, которому море по колено. За все лето поспал пять ночей. Все дежурил на палубе. И ни разу не пользовался медикаментами в качестве спасения.
Однажды его искусал комар и нос распух. Папа решил приложить сырой картофель. Боцман увернулся раз, другой. А потом ловко перехватил корнеплод и засунул в рот погрызть. Он выкрикнул папе что-то такое очень эмоциональное, что-то вроде – зачем пищу на нос кладешь, дурак.
А я однажды стала свидетелем его разговора с птицей. Это та птица, что раньше всех просыпается и чирикает одну и ту же кварту вниз. А Кролик очень чувствителен к звукам, как известно, и к ритмам тем более. Он не упустил момент поучаствовать в беседе на равных основаниях. И он тоже говорил примерную свою кварту А-Б и похожий ритмический рисунок. Кролик звонко на весь лес разговаривал и даже перебивал эту птицу, и птица затихала. Тогда Кролик тоже затихал. Потом кто-то не выдерживал и разговор продолжался…
<…>
