– Как ты узнал, что это я? – улыбнулась, входя в комнату и оглядывая, царящий вокруг, беспорядок.
– Думал о тебе и предполагал, что ты тоже захочешь меня навестить.
Он вытянул вверх руку, ловя снежинки пальцами, но они таяли, соприкасаясь с кожей, сводя его усилия на нет. То, как туманно он сформулировал ответ, разительно отличалось от привычного «я это уже видел» и я вынуждена была переспросить.
– Видел, что я приду?
Подошла к креслу напротив и, стряхнув снежинки, присела на бархатные подушки.
Тулемий какое-то время молчал. Я смотрела на то, как он перебирает длинными пальцами в воздухе. Внезапно он сжал руку в кулак и сел, глядя на меня мрачно из-под нахмуренных бровей. Один из глаз все еще оставался заплывшим. Зрачок в нем стал мутным. Но волдыри на ожоге, напоминающем отпечаток ладони, успели немного зажить, покрывшись багровой корочкой.
– Не видел, Тэт, – произнес он. – Ничего я не видел.
Насторожилась от обреченности, прозвучавшей в его голосе.
– Вообще ничего?
Тулемий качнул головой и взглянул, ожидая моей реакции. А мне вдруг стало его жаль. Грязного, искалеченного морально, с обезображенным лицом. Одинокого и печального.
– Я теперь вижу только одним глазом, – сообщил он. – А видения вообще не приходят. Из-за этого или из-за чего-то другого, не знаю. Последнее из видений – это то, что ты умрешь, если помешаешь дракону подлететь к вивианскому принцу, а потом – всё.
Надо же. Теперь и видения его покинули.
– Может, без видений даже будет легче? Это ведь так тяжело, постоянно видеть будущее, отвечать на чужие вопросы, заранее знать о том, что случится что-то ужасное.
Ули печально усмехнулся.
– Со мной остались знания о том, что я успел увидеть прежде. Но без видений я чувствую себя неполноценным. К тому же, ты сама разве не за этим пришла? Разве не желала, чтобы я ответил на твои вопросы? Развеял сомнения? Предсказал будущее?
Заставила себя улыбнуться. И без зазрения совести солгать:
– Не за этим. Во-первых, хотела узнать, как твои дела. Тебе пора бы покинуть это негостеприимное место и перебраться в покои потеплее и покомфортнее. Отмыться, переодеться и позволить дворцовым лекарям обработать раны.
Тулемий хотел что-то сказать, и я догадывалась, что он желал остаться в этих развалинах, чувствуя себя их неотъемлемой частью. Перебила его, не давая возможности возразить.
– А, во-вторых, хочу, чтобы ты рассказал, для чего к тебе приходила Тори? Что она желала узнать?
Второй Следующий вскинул брови, удивленный моим вопросом, но ответил.
– Она приходила требовать с меня точный срок, когда станет королевой Терра Арссе, поскольку я когда-то ей это предсказал.
– И что ты ей ответил?
– Ответил, что видения не указывают время и расписание, когда произойдут нужные события. Я просто знаю, что она станет королевой, но при каких обстоятельствах и когда – понятия не имею.
От слов Тулемия почему-то стало немного легче. По крайней мере, не я одна терзаюсь тревогой и беспокойством. Губы дрогнули от совершенно искренней улыбки.
– Вот и хорошо, – решительно встала с кресла и поманила Тулемия за собой. – Пойдем, найдем тебе новые покои.
Ули удивленно глянул на меня, словно не узнавая. Потом перевел взгляд наверх, и я заметила, что снег больше не сыпался из пролома в крыше.
Небо оставалось столь же серым, как и раньше, но закончившийся снегопад показался мне добрым знаком.
По прошествии двух недель моего правления Терра Арссе мог с уверенностью сказать, что король из меня вышел абсолютно никудышный.
Посудите сами, стал бы мудрый и правильный монарх сбегать от советников, требующих в ближайшее время назначить дату коронации? Вряд ли.
Но дворец постепенно возвращался к прежней жизни, без участия в которой арссийского короля, коим я так некстати оказался, было не обойтись. Вернулся весь штат прислуги. Стекольщики устранили щели в разбитых окнах. Горничные отмыли пятна сажи и копоти, высушили ковры, стенные драпировки и гобелены, намокшие от снега. Занавески больше не трепал ветер, а в каминах радостно трещал огонь, хрустя сухими дровами. Лишь ремонт южной башни решено было отложить до весны, но тех, кто жил в ней до того, как дракон обрушил крышу, расселили по другим комнатам.
Помимо монарха, королевством управлял совет из пятерых представителей знати Сарн-Атрада. Это были зажиточные купцы Орин и Ярин, глава ремесленной гильдии – Ион, управляющий крупнейшей ткацкой мануфактурой – Яо и глава артели старателей Йор. Двое первых погибли в тот роковой день на дворцовой площади, невовремя оказавшись на пути разъяренного крылатого ящера. Но трое оставшихся – Ион, Яо и Йор, вернулись во дворец, как только закончился снегопад и ежедневно требовали аудиенции, пытаясь давить на меня в решении некоторых государственных вопросов.
