– Лежал. Боли (о том, что восемь лет стоял на подсвечниках – день в день – ни слова, иначе ты точно выйдешь с Театральной «невменяемым в депрессивном или суггестивном состоянии»).
Русская психиатрия не доверяет верующим (по устоявшейся традиции именно они являлись самыми неизлечимыми пациентами).
– Хорошо. А сюда как вы попали? С Украины.
– Документы перед вами. Дали временное убежище на год.
– А тут вы что делаете?
– Ничего не делаю. Лежу. Боли.
Вопросы еще сыпались и сыпались. Врач все еще удивлялся и удивлялся (идеальный повод задать новый вопрос). Но, в конце концов, ему пришлось перейти к направлению невролога и причине этого направления: диагноз, выставленный вследствие не дачи взятки нейрохирургу в Мариуполе.
– Так, какого характера у вас боли?
– Переохлаждение – боль, мокрые ноги – боль, сквозняк – боль, несешь тяжелое – боль, долго сидишь в одном положении – боль, нервы вдобавок – боль.
После пяти или шести вопросов в этом направлении врачу спрашивать было не о чем и он предложил сеанс иглотерапии по ушным раковинам.
Соглашаюсь. Во-первых, это интересно, во-вторых, бесплатно.
– Три ответа на укол: глухо, тупо, остро. Других вариантов ответа нет. Готовы?
– Да.
Врач действовал очень быстро. Я едва успевал комментировать прикосновение иголки.
Вдруг он бросает это занятие и властно приказывает.
– Смотреть на меня.
– Отвечать! – властно заорал Журавлев. – Какие наркотики вы принимали вчера?
Взгляд врача напоминал выпученные до предела зенки Кашпировского или, проще говоря, ведьмака-гипнотизера. Он буквально впился в меня взглядом после установки на гипноз.
Испугавшись бесноватого психотерапевта, отвечаю, а душа уже в пятках.
– Вчера пил анальгин и клеил обезболивающий пластырь, перцовый, – уточняю, а сам в ужасе: «Пришел на консультацию, а попал в лапы гипнолога, применяющего без согласия больного запрещенные методы гипноза. Ну и страна! Невролог не хочет признать факт разрушенного позвоночника и отправляет измученного болями мужика в дурдом, а в дурдоме все, как при Брежневе – гипноз, иголки и колеса – назад в СССР»!
Самое интересное, что медсестра прекрасно знала об этих методах Журавлева и перед заключительной стадией допроса отпросилась «выйти по делам». Выворачивание мозгов не любит свидетелей. Огласка в этом деле никому не нужна. А шуйский монстр убедился, что гипнозу я не поддаюсь. Но все равно, на душе остался шрам.
Через десять минут объявляется результат по всем органам. С изумлением слышу «почки здоровы»…
– Доктор, минутку. Вот, посмотрите, – с этими словами достаю приговор «волнистого попугайчика», специалиста по УЗИ из Шуи самой.
– Прочтите: «волнистые почки», «диффузия в почках», – почка сморщена. Кисты.
Смотрю, что он скажет. Журавлев пробежал глазами бумажку. Помолчав, сказал.
– Почки здоровы. Болезней в ней нет. Этот метод не ошибается.
Что ему сказать? Слушаю дальше.
– Геморрой.
– У меня его нет.
– Простатит.
– Залечен.
– Показывает простатит.
– Не жалуюсь пока.
Мне делается смешно. Из огня да в полымя. И так по всему моему многострадальному телу проехались игрой в «испорченный телефон». Единственно, куда точно попал Валентин Борисович – желудок, пищевод и больной позвоночник. И через два года на самом деле обострился простатит.
– У вас должны быть сильные боли в желудке и выше (не двенадцатиперстная кишка).
– Это правда. От изжоги криком кричу. Особенно к ночи.
– Вот видите. Этот метод никогда не ошибается.
Доктор доволен. Проверил китайским детектором лжи весь мой рассказ о болячках. В целом пурга, записанная психиатром, подтвердилась методом иглоукалывания. Дальше он пробежал глазами назначения невролога в Мариуполе (местный врач выписала только направление к психиатру, мол, туда тебе и дорога). Посыпались вопросы.
– Нейробион. Что это такое?
– Витамины В1, В6, В12 в одной ампуле.
– А лирика, адаптол.
– Снимают неврологические боли, в том числе и после операций.
– Странно. Я никогда не слышал о таких лекарствах.
Слава Богу, написал отказ от «лечения» остеохондроза психотропной дурью. За две недели развалится вся печень и ты точно станешь «петрушкой в ступоре – Театральная, 21».
Журавлев продолжает читать мою украинскую карточку.
– А вот это лекарство мы применяем. Правда, нашим аналогом.
– Нейрохирург мне сказала, что если боли будут очень сильными, сразу выпить только одну таблетку в виде эксперимента. Проверить, будет ли она действовать в направлении снятии болей.
– И вы пробовали?
– Нет. Я пришел после консультации к своему врачу. Она, посмотрев на диагноз и назначение, была очень разочарована. Поэтому я и остался на анальгине, витаминах и ревмотоксикане (мелоксикане).
В конце концов, после двух часов допроса («беседы») был сделан заключительный диагноз.
– Если бы не ваш шейный остеохондроз, я бы признал вас трудоспособным.
Стоило только ради этого тратить русский стольник на «экскурсию по Канатчиковой даче» в шуйском упрощенном варианте.
Через неделю появляюсь у невролога. Прошу выписать мне направление к хирургу. Говорю ей.
