Обленившимся героям вроде Бельтова и Рудина бесполезно было бы говорить самые святые истины и напоминания. Но офицерская молодежь, только что вступающая в жизнь, несомненно, имеет в своих рядах и героев дела, – но даже герои дела, то есть люди искренние, способные на подвиги, не всегда в состоянии их выполнить, ибо этому нужно научиться. Наука длинная, можно сказать – бесконечная, но необыкновенно простая: работайте «изо всех сил» – вот и все. По повелению Государя Императора недавно установлены начала физического воспитания, гимнастики и военного строя. Это воспитание должно коснуться всей народной молодежи, будущих солдат, и офицеров. Во главе великого дела поставлен генерал Воейков; ему следует пожелать всевозможного успеха, как заслуживает большой благодарности и главный до сих пор инструктор потешного движения – полковник Назимов. Ходят слухи, будто с назначением генерала Воейкова полковнику Назимову придется оставить дело, над которым он столько потрудился. Как жаль, если это правда. Гимнастика и военный строй есть первое, с чего начинается воспитание энергии – не только физической, но и душевной. Приучаться постепенно преодолевать препятствия, сначала маленькие, затем все больше и больше, – вот простой способ побеждать великие препятствия. Исчерпайте производительно весь свой запас сил. Даже у слабых людей этот запас огромный – они только не знают об этом и не умеют открыть себя. Часто маленькие люди, измученные своей незначительностью, умирают, не подозревая, что могли бы быть великими.
Нам нужна великая Россия.
Сегодня открывается памятник государственному мученику, павшему от руки еврея. В лоне «матери городов русских» упокоился великий гражданин, в сердце которого горели те же государственные начала, что свыше тысячи лет назад вдохновляли государей новгородских и киевских.
П. А. Столыпин не был создателем русского национализма, но, как все благородные люди, он родился с преданностью своей стране, с чувством гордого удовлетворения своею народностью и с пламенным желанием защитить ее и возвеличить. Все русские люди с честью и совестью – сознательные или несознательные националисты. Они, как порядочные немцы, англичане, французы, поляки, финны, евреи, несут в душе своей наследственный завет служения своему племени, своему народу. Иначе и не может быть, если говорить о людях вполне здоровых, не поврежденных духом. Отдельная личность – лишь звено в бесконечной цепи рода, и все призвание этого звена – не разрываться, удерживать в себе полную передачу жизни из прошлого в будущее. Для этого каждое звено должно быть такой же железной крепости, как род, которого он является продолжателем. Эта родовая крепость, преобразуясь в личное сознание, дает патриотизм, расширяющий отдельную душу до неизмеримого объема родины. Люди столыпинского склада в России еще юношами, в ранние годы, ощущают радость чувствовать себя не какими иными, а только русскими людьми. Они на отечество свое глядят как на мать, с жалостливой любовью: «Земля родная! Люблю тебя, и молюсь за тебя, и за твое благо, если нужно, иду на смерть».
Столыпин еще до мученической смерти сделался дорог России тем, что сумел показать ей в своем лице некий пленительный образ – образ благородного государственного деятеля, имеющего высокую историческую цель. Сразу, в первые же дни, почувствовалось в нем бесстрашие и неподкупность, то непоколебимое упорство, которое в конце концов дает победу. По правде сказать, Россия истосковалась по такому историческому человеку, она давно ждет его не дождется. Возможно, что люди такого пошиба не раз появлялись на высоте власти: Яков Долгорукий [79] , адмирал Мордвинов [80] , граф Киселев [81] , граф Пален и другие, но они не встречали надлежащих для себя условий. Их мысль встречала отовсюду гранитную стену непонимания или своекорыстной вражды, и они хоронили с собой неиспользованный для отечества талант. Среди множества министров, имя которых гремело в годы их власти и покрывалось странным забвением на другой же день после отставки, бывали люди умные, ловкие, энергические, трудолюбивые, но на их фигуре и на их работе лежала та facies Hippocratica («Гиппократово лицо» (лат.) – лицо, отмеченное печатью смерти. – Ред.) государственности, что называется бюрократизмом. Оттенок неизбежной мертвенности, восковой налет оторванных от корней жизни решений. Столыпин в роли министра не был бюрократом. Для подземелья русской жизни это показалось струёй свежего воздуха, возможностью молодого, восстановляющего творчества власти, что в годы революционные многих примиряло с нею и вновь заставляло надеяться и верить в нее.
