Письма к жене полностью

Ты не угадаешь, мой ангел, откуда я к тебе пишу: из Павловска; между Берновом и Малинников, о которых, вероятно, я тебе много рассказывал. Вчера, своротя на просёлочную дорогу²[133] к Яропольцу, узнаю, с удовольствием, что проеду мимо Вульфовых поместий, и решился их посетить. В 8 часов вечера приехал я к доброму моему Павлу Ивановичу, который обрадовался мне, как родному. Здесь я нашёл большую перемену. Назад тому 5 лет Павловское, Малинники и Берново наполнены были уланами и барышнями; но уланы переведены, а барышни разъехались; из старых моих приятельниц нашёл я одну белую кобылу, на которой и съездил в Малинники; но и та уж подо мною не пляшет, не бесится, а в Малинниках вместо всех Анет, Евпраксий, Саш, Маш³[134] etc. живёт управитель Парасковии Александровны, Рейхман, который поподчивал меня шнапсом. Вельяшева, мною некогда воспетая, живёт здесь в соседстве. Но я к ней не поеду, зная, что тебе было бы это не по сердцу. Здесь объедаюсь я вареньем и проиграл три рубля в двадцать четыре роббера в вист.⁴[135] Ты видишь, что во всех отношениях я здесь безопасен. Много спрашивают меня о тебе; так же ли ты хороша, как сказывают — и какая ты: брюнетка или блондинка, худинькая или плотнинькая? Завтра чем свет отправляюсь в Ярополиц, где пробуду несколько часов и отправлюсь в Москву, где, кажется, должен буду остаться дня три. Забыл я тебе сказать, что в Ярополице (виноват: в Торжке) толстая М^llе Pojarsky, та самая, которая варит славный квас и жарит славные котлеты,⁵[136] провожая меня до ворот своего трактира, отвечала мне на мои нежности: стыдно вам замечать чужие красоты, у вас у самого такая красавица, что я встретя её (?) ахнула. А надобно тебе знать, что M^Ile Pojarsky ни дать ни взять M^de George, только немного постаре.⁶[137] Ты видишь, моя жёнка, что слава твоя распространилась по всем уездам. Довольна ли ты? будьте здоровы все; помнит ли меня Маша, и нет ли у ней новых затей? Прощай, моя плотнинькая брюнетка (что ли?). Я веду себя хорошо, и тебе не за что на меня дуться. Письмо это застанет тебя после твоих имянин. Гляделась ли ты в зеркало, и уверилась ли ты, ч<то>^а[138] с твоим лицом ничего сравнить нельзя н<а све>^б[139]те,⁷[140] — а душу твою люблю я ещё более твоего лица. Прощай, мой ангел, цалую тебя крепко.

Адрес: Натальи Николаевне Пушкиной

в Петербурге, на Чёрной речке на даче Миллера.

Автограф: ИРЛИ № 1478.

Почтовые штемпеля: «Москва 1833 августа 26» и «Получено 1833 авг. 29 вечер».

Впервые: ВЕ, 1878, январь, с. 32—33. Акад., XV, № 838.

Датируется на основании слов Пушкина: «Вчера, своротя на просёлочную дорогу…». «Вчера», т. е. 20 августа (см. письмо 25).

26 авг. Москва.

Поздравляю тебя со днём твоего ангела, мой ангел, цалую тебя заочно в очи — и [начинаю даль<нейшее> ] пишу тебе продолжение моих похождений — из антресолей вашего Никитского дома,¹[141] куда прибыл я вчера благополучно из Ярополица.²[142] В Ярополиц приехал я в середу поздно.³[143]Наталья Ивановна встретила меня как нельзя лучше. Я нашёл её здоровою, хотя подле неё лежала палка, без которой далеко ходить не может. Четверг я провёл у неё. Много говорили о тебе, о Машке и о Кат.<ерине> Ив.<ановне>. Мать, кажется, тебя к ней ревнует; но хотя она по своей привычке и жаловалась на прошедшее, однако с меньшей уже горечью. Ей очень хотелось бы, чтоб ты будущее лето провела у неё. Она живёт очень уединённо и тихо в своём разорённом дворце и разводит огороды над прахом твоего прадедушки Дорошенки, к которому ходил я на поклонение.⁴[144]Сем.<ён> Фёд.<орович>,⁵[145] с которым мы большие приятели, водил меня на его гробницу и показывал мне прочие достопамятности Ярополица. Я нашёл в доме старую библиотеку, и Нат.<алья> Ив.<ановна> позволила мне выбрать нужные книги. Я отобрал их десятка три, которые к нам и прибудут с варением и наливками. Таким образом набег мой на Ярополец был вовсе не напрасен.⁶[146]