В далеком прошлом сразу за нашей лагерной стоянкой простиралось длинное озеро, обрамленное сансевьерой, которую масаи называют «олдувай» и которая дала имя этой местности. По мере накопления осадков менялась береговая линия, и озеро распалось на цепочку меньших водоемов. В стометровую толщу осадков в озерной ложбине все глубже вгрызалась река, пока относительно недавно не достигла лавового ложа. Образовался извилистый каньон, на склонах которого по-прежнему зеленеют стрелы «олдувайской конопли».
Прорезая отложения, река вымывала из них кости, позвонки и черепа давно исчезнувшей фауны. Когда немецкий коллекционер бабочек Каттвинкель, охотясь за редкими насекомыми, перед первой мировой войной случайно забрел в этот каньон, его взгляду предстало одно из крупных мировых костехранилищ. Из песчаных пластов торчали останки трехпалых лошадей, слонов с направленными вниз, как у моржа, бивнями, бегемотов с выступавшими над водой перископическими глазами, короткошеих и большерогих жирафов, баранов величиной с нынешнего буйвола. Его открытие явилось сенсацией, которую, однако, вскоре потеснили военные сводки.
В начале тридцатых годов родившийся в простой хижине в горах кикуйю сын английской миссионерской четы, палеонтолог и археолог Луис Лики вместе со своей женой Мэри заинтересовался богатым ископаемыми ущельем{40}. Супруги Лики не довольствовались поиском костей неизвестных прежде вымерших животных. Их рабочая гипотеза гласила: где собиралось столько зверей, могут найтись и останки предшественников человека.
И в 1959 году, когда первые спутники уже запустили человека в космическую эру, началась серия открытий из нашего прошлого, которой предстояло сделать имя Лики самым известным (и самым критикуемым) в современной археологии, а Олдувайское ущелье — Меккой эволюционистов со всего света. На долю Мэри Лики выпало обнаружить в отложениях на дне ущелья череп с покатым лбом, тяжелыми надбровными дугами и мощной челюстью. Новый метод радиоактивной датировки дал поразительную цифру: возраст находки составлял около двух миллионов лет. Воскресшего восточно-африканского человека первоначально нарекли
Уже эти открытия вызвали интерес, восторг и сомнения. А дальше одна за другой последовали находки останков более высокоразвитого типа, который Лики назвал
Само разнообразие находок выделяет Олдувай. Но главное, что произошло за «сорок лет ползания вверх и вниз по склонам, уткнувшись носом в землю» (слова самого Лики), — это радикальное удлинение временной шкалы эволюции человека. Олдувай отодвинул далеко назад человеческий горизонт. Он уникален еще и потому, что, очевидно, был непрерывно обитаем с той поры, когда первый гоминид расположился на берегу озера, до нынешних масаев, сооружающих свои маньятты на краю ущелья. Олдувай показывает эволюцию в действии: от австралопитека в нижних слоях до
Кроме того, Олдувай позволяет проследить, как развивалась искусность рук, когда гоминид стал расширять свое жизненное пространство: от изготовления простейших ударников до все более совершенных рубил в последующих культурных слоях. Видно, как эти существа целеустремленно искали и приносили на стойбище породы, особенно пригодные для обработки. Долго излюбленным материалом был собираемый на Ламагруте твердый, кремнеподобный вулканический обсидиан — дар подземелья изготовителю орудий.
Глаз не различает конкретный облик сменявших друг друга созданий. И все-таки они становятся удивительно живыми, когда прощаются с покоем в отложениях, чтобы вновь встретить солнце Африки.
