«Брат мой, по моему мнению, вы весьма эгоистичны и высокомерны. В вашей оценке самого себя и в самообольщении вы обычно теряете из виду остальное человечество, и я действительно полагаю, что в вашем представлении целая Вселенная создана для человека, и этот человек – вы сами. Если я не могу вынести возражений, когда знаю, что прав, то вы еще менее способны их выносить, даже когда ваша совесть прямо подсказывает вам, что вы не правы. Вы не в состоянии забыть ни малейшего невнимания к себе, хотя я допускаю, что вы способны это простить. И так как вы искренне поверили, что я вас игнорирую (чураюсь, как вы однажды выразились), то до сегодняшнего дня это предполагаемое оскорбление оказывает молчаливое влияние на все ваши мысли в отношении моей скромной личности. И хотя ваш великий интеллект никогда не позволит какому-либо мстительному чувству проявляться и властвовать над лучшей частью вашей натуры, все же эти чувства оказывают-таки влияние на ваши мыслительные способности, так как вы находите удовольствие (хотя едва ли в этом сознаетесь) в изобретении средств, чтобы поймать меня в совершении ошибки и представить меня в вашем воображении дураком, доверчивым незнайкой, способным попасть в ловушку какого-то Ферна! Давайте рассуждать, мой брат. Оставим совершенно в стороне тот факт, что я являюсь посвященным, Адептом, и уясним до конца, каким я представляюсь в вашем воображении, как два обычных смертных, с некоторой долей здравого смысла в моей голове и со значительно большей долей того же в вашей. Если вы согласны на эту малость, то я в состоянии доказать вам, что это абсурд – думать, что меня могли поймать в сети такого жалкого умысла! Вы пишете: для того, чтобы проверить меня, Ферн хотел знать, «желает ли Мория ее (статьи о его видении) опубликования, и М. отвечает, попавшись в эту ловушку, что да, желает». Поверить последнему утверждению довольно трудно. Нужно быть человеком хотя бы с умеренным здравым смыслом и мыслительными способностями, чтобы ощутить, что имеются две неодолимые трудности на пути к примирению вашего прежнего мнения обо мне и веры в то, что я действительно был пойман в ловушку.
1. Сущность и содержание этого видения. В видении фигурировали три таинственных существа: «Гуру», «Могущественный» и «Отец». Последний – это ваш покорный слуга. Трудно поверить, что я – если только мне не приписываются способности галлюцинирующего медиума, – хорошо сознавая, что до сего времени я никогда не приближался менее чем за милю к этому молодому джентльмену и также не посещал его в его сновидениях, – поверил бы в реальность описанного видения или, по крайней мере, что у меня не возникли бы сомнения по поводу таких странных утверждений.
2. Трудность примирения двух фактов: того, что я являюсь «властным малым», который очень сердится, когда ему возражают, и моего спокойного отношения к непослушанию, бунту ученика, находящегося на испытании, который, узнав, что «Морияжелает этого», то есть опубликования статьи о его видении, обещал переписать ее, а на самом деле и не думал подчиниться этому желанию, да и бедный глупый «Гуру» и «Отец» более не думали об этом деле. Все вышеизложенное стало бы совершенно ясным даже для человека со средним интеллектом. Но произошло обратное – человек, несомненно, большого интеллекта и с еще большими мыслительными способностями был пойман в невообразимо жалкое сплетение фальши, и отсюда напрашивается единственный вывод – и никакой другой, – а именно: тот человек незаметно для себя самого позволил своему слабому мстительному чувству возобладать над своей логикой и здравым смыслом. Довольно, мы больше не будем об этом говорить. При всем том, открыто выражая свою неприязнь к вашему высокомерию и эгоизму, я откровенно признаю – и выражаю свое восхищение ими – многие ваши замечательные качества, безукоризненные достоинства, здравый смысл во всем, что не связано непосредственно с вами самим, в противном случае вы становитесь таким же властным, как и я сам, только более нетерпимым; я от всего сердца надеюсь, что вы мне простите мою прямоту и – согласно вашему западному кодексу поведения – грубую речь. В то же время, подобно вам, скажу, что я не только не питаю к вам злобы и люблю вас не менее за это, но что сказанное мною является действительностью, выражением моих настоящих чувств, а не только слов, написанных ради выполнения принятых на себя обязательств».
<p>[Основные принципы ученичества. Отношения Учителя и ученика]</p>
