Я проделал эксперименты около 20 раз, изменяя условия и пытаясь обнаружить возможные ошибки, но не смог найти ни одной. Посылаю Вам с этим письмом копию моей предварительной заметки в «Nature»[91]. Так что, если это Вас заинтересует, Вы можете просмотреть ее.
Теперь о Ландау и возможности его приезда, чтобы поработать с Вами. Я говорил с ним об этом, и он сказал, что в настоящее время он очень занят своей повой теоретической работой и думает, что было бы лучше отложить его визит на более поздний срок.
Семья чувствует себя хорошо, Питер ходит в школу, зима в полном разгаре, много снега и прекрасные лыжные прогулки. Надеемся увидеть Вас снова летом.
Сердечный привет и самые лучшие пожелания с наступающим Новым годом Вам и г-же Бор.
Я очень внимательно продумал создавшееся положение с Комиссией по техническому снабжению Академии наук, председателем которой я состою, и, приняв во внимание изменение функций этой комиссии, произведенное Президиумом, я решил прекратить работу в ней.
Я прилагаю при этом письме официальное заявление в Президиум Академии наук, но хочу Вам высказать те мотивы, которые заставили меня это решение принять.
Когда я несколько меньше года назад согласился начать работать в Комиссии по техническому снабжению, то главное, что заставило меня заняться этой работой, было убеждение, что из многих препятствий для успешного развития научной жизни в Союзе одним из основных является очень плохая организация материальной базы, в особенности научного снабжения. При всех, даже очень благоприятных остальных условиях, без хорошего научного снабжения нельзя иметь здоровую активную науку в стране.
Организуя свой институт, я увидел, что научное снабжение в стране плохо организовано в значительной мере по вине самих же ученых, которые не проявляют ни достаточного интереса, ни достаточной энергии, чтобы его наладить. И в частности, в нашем институте мне удалось значительно улучшить снабжение по сравнению, я думаю, с большинством институтов Союза. Свой опыт в этом направлении я и хотел использовать в работе комиссии. Положение о комиссии, утвержденное Президиумом год тому назад, как раз и было таково, чтобы возможно было полно осуществить это задание. Была поставлена задача: «Добиваться и организовывать правильную постановку научно-технического снабжения в Академии наук СССР; следить за правильным использованием средств, отпускаемых для учреждений Академии наук на научное оборудование».
Для этой работы надо было иметь значительную свободу действий при реорганизации «Техснаба», и необходимым условием работы комиссии я рассматривал подчинение «Техснаба» комиссии и обязательность ее решений для «Техснаба». Из устава комиссии вытекала и окончательность ее решений для «Техснаба».
После того как с утверждением устава комиссии это было достигнуто, я поставил следующие две первоочередные задачи:
1) наладить деловую работу комиссии; и
2) опираясь на эту комиссию, добиться правильной работы «Техснаба».
Мой опыт работы в академических комиссиях показывал, что они работают плохо; их даже, по существу, нельзя было назвать комиссиями — это неорганизованные сборища, выносящие решения без предварительной проработки. Поэтому прежде всего я старался наладить рабочий дух в нашей комиссии.
Это было нелегко. Относительно легче было добиться, чтобы комиссия собиралась по определенным дням в точные часы (два раза в месяц). За неполный год у нас, вместе с экстренными, было 25 заседаний. Но трудно было убедить членов регулярно посещать заседания. Часть их все же проявляла необходимую аккуратность. <...> Важно было также, чтобы члены комиссии были подготовлены к вопросам, решаемым на заседании, т. е. чтобы они предварительно знакомились с рассылаемым материалом и выполняли поручения по обследованиям, экспертизе и пр.
Это стало понемногу удаваться, и мне кажется, что комиссия по техническому снабжению стала превращаться в рабочий орган.
Комиссия таким образом понемногу становилась пригодной для выполнения второй задачи налаживания работы «Техснаба».
