Работать приходилось в ужасных условиях: сквозь худые соломенные крыши сараев протекала вода, не было медикаментов, перевязочных материалов, хирургических инструментов, белья, не хватало пищи. Но советские люди боролись за каждого бойца. Не одного человека спас замечательный хирург из Одессы Михаил Александрович Добровольский. Самоотверженно работали хирурги Михаил Салазкин из Москвы и Николай Калюжный из Киева, ростовский хирург Портнов и окулист из Днепропетровска Геккер, женщины-врачи Федорова, Молчанова и др.
В ноябре оккупанты разрешили перевести госпиталь в село Еремеевка, где он разместился в большой двухэтажной школе. Теперь у раненых над головой была крепкая крыша, да и продуктов у еремеевских жителей было больше, так как село стояло вдалеке от дорог и «заготовители» наведывались сюда реже.
Силин надеялся, когда раненые окрепнут, всем госпиталем уйти в леса и партизанить. Постепенно персонал госпиталя стал переходить к подпольной борьбе с фашистскими оккупантами. Удалось достать радиоприемник и слушать сводки Совинформбюро. Правда о событиях на фронтах распространялась не только в госпитале, но и среди местных жителей. Со складов фашистских войск стали исчезать мешки с пшеницей, а у полицейских – пропадать винтовки и автоматы.
Чтобы не навлечь на госпиталь гнева гитлеровцев, Силину и его соратникам приходилось действовать очень осторожно. И все же старший полицай предатель Атамась по прозвищу Дракон почувствовал, что Силин ведет двойную игру. Стремясь выслужиться перед гитлеровцами, Атамась стал следить за ним, собирая улики. Нашелся предатель и в самом госпитале.
В ночь на 2 марта 1942 года госпиталь окружили гитлеровские солдаты и украинские полицаи. Оккупанты подвергли всех раненых тщательному осмотру и обнаружили среди них уже выздоровевших больных, а также коммунистов, русских и евреев. Всему персоналу госпиталя за нарушение фашистской инструкции грозила смерть. На следующий день, 3 марта, около 40 отобранных гитлеровцами раненых и врачей увезли из госпиталя в Кременчугский лагерь военнопленных.
Леонида Андреевича Силина расстреляли 7 марта 1942 года вместе с врачами Портновым и Геккером, раненым подполковником К. Н. Богородицким и другими.
Через день медицинской сестре госпиталя Оксане Романченко военнопленный, бежавший из Кременчугского лагеря, принес записку Силина, которую отважный патриот сумел написать перед расстрелом. Когда советские войска освободили Еремеевку, Оксана переслала записку в Москву по адресу, оставленному Силиным. Это послание было опубликованов журнале «Огонек» № 40 за 1962 год.
Танк «Горьковский пионер» находится в нашем танковом батальоне. С 14 по 20 февраля 1942 года им уничтожено 6 пушек противника, 1 танк, 5 автомашин, 10 минометов, 12 пулеметов. Гусеницами танка раздавлено до 100 фашистов. Ваш наказ, дорогие друзья, мы стараемся выполнить с честью.
Пионеры города Горький собрали средства на постройку танка. Боевая машина была названа в честь юных патриотов и передана в действующую армию. Через месяц они получили письмо-отчет от боевого экипажа. Об этом сообщила газета «Правда» 10 марта 1942 года.
Дорогой мой отец. Не плачь. Будь уверен, что сын твой никого не подведет. Останешься жив – расскажи о нас другим. Не хочется умирать: еще мы мало сделали.
Надпись А. Белякова на стене камеры
Я вынесу все нечеловеческие пытки. Клянусь вам своим комсомольским словом, мои дорогие товарищи. Буду молчать до конца. Молчите и вы. Начатое нами большое дело закончат наши товарищи.
