Засыпав камнями и землей от взрывов все выходы из каменоломен, гитлеровцы подвели к щелям трубы от баллонов. Через пробуренные отверстия вниз бросали гранаты. А тех, кто пытался выбраться наверх, разили из пулеметов и автоматов.
Первая газовая атака была проведена в ночь на 25 мая. За ней последовали другие – в течение нескольких дней с интервалами 3–5 часов. От газов и обвалов погибло не менее 10 тысяч человек. Часть людей в бессознательном состоянии попала в руки гитлеровцев. Но и эти варварские атаки не сломили волю оставшихся в живых защитников Аджимушкая. Конец мая и июнь они не давали покоя карателям. Однако силы их с каждым днем таяли. Люди гибли от голода и жажды, от газовых атак, гибли во время вылазок из каменоломен.
В начале июля трагически погиб полковник Павел Максимович Ягунов. После многодневных упорных боев, больших потерь в составе гарнизона Парахин, Верушкин и их товарищи оказались в гестаповской тюрьме Симферополя. Их долго пытали и, ничего не добившись, расстреляли. Последние разрозненные группы обессиленных защитников Аджимушкая ушли из каменоломен в ноябре 1942 года, когда землю засыпало мокрым снегом.
В ноябре 1943 года части Отдельной Приморской армии форсировали Керченский пролив и одним из первых освободили поселок Аджимушкай. То, что увидели воины в каменоломнях, трудно поддается описанию. Несколько тысяч людей погибли у входов и отдушин, задохнувшись от газов. Они находились в позах, говоривших об ужасных мучениях. Из катакомб было извлечено свыше 3 тысяч трупов. Позднее стали известны имена тех, кто душил советских людей газами. Чудовищное преступление совершила группа гитлеровцев с погонами генералов и офицеров. Среди них: командир 46-й немецкой пехотной дивизии генерал Гакциус, капитан войск СС Пауль Книпе, командир специальной команды унтер-офицер Бонфик, командир 88-го саперного батальона капитан Ганс Фрейлих, обер-лейтенант Ганс Нойбауэр…
О героической обороне Аджимушкайских каменоломен заговорили сразу после освобождения Керченского полуостра. В газете «Керченский рабочий» был опубликован акт комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в районе Керчи. В этом акте значительное место отводилось трагическим событиям в Аджимушкае. Была также масса публикаций в газетах и журналах, в которых приводились многообразные источники героических событий – настенные надписи, дневниковые записи, красноармейские книжки, найденные в каменоломнях, письма и воспоминания участников обороны и очевидцев, материалы судебных процессов и трофейные материалы.
Женя умерла 28 дек. в 12.30 час. утра 1941 г.
Бабушка умерла 25 янв. в 3 ч. дня 1942 г.
Лека умер 17 марта в 5 часов утра 1942 г.
Дядя Вася умер 13 апр. в 2 ч. ночи 1942 г.
Дядя Леша 10 мая в 4 ч. дня 1942 г.
Мама 13 мая в 7.30 час. утра 1942 г.
Савичевы умерли, умерли все. Осталась одна Таня.
За 5 месяцев 1942 года в блокадном Ленинграде было открыто 85 новых детских домов, приютивших 30 тысяч детей. В один из этих домов после смерти матери попала 12-летняя Таня Савичева, которая вела во время блокады дневник, короткие записи о том, как у нее на глазах умирали от голода ее близкие (о смерти Жени и Леки она узнала только весной).
Таню в августе 1942 года эвакуировали в Горьковскую область, где она умерла в 1944 году от прогрессирующей дистрофии. Текст ее коротенького дневника воспроизведен на стелах мемориала на Пискаревском кладбище.
Я, сын Родины и воспитанник трудового народа, клянусь защищать родную крепость Черного моря г-д Севастополь храбро и с полным умением использования своего оружия.
Уничтожу как можно больше врагов и свою жизнь отдам как можно дороже. Отразивши 2 наступления врага – отразим и третье, где полностью разгромим его.
