К тому же Крассу ничего не известно, кроме слабеньких данных цивильских досье. Он повязан с ними обоими (именно так, с обоими, как ни гадко осознавать) только шантажом, не больше. От него всё равно пришлось бы избавиться. Она с самого начала знала об этом.
Так — лучше.
— Да не переживай ты, — бросил Брадай. — Ничего с ним не случится. Наверняка идет по нашим следам и готовит какую-нибудь подлянку. Но мы попробуем оторваться. Если ты, конечно, не против.
Она всё еще молчала.
— Против?
Стояла на месте.
— Та-ак, — протянул Федор. — И чем же он тебя взял? Западаешь на пожилых папиков?.. Девочка, выросшая без отца, да? Особенно если еще и полковник…
Этого ему не стоило говорить.
…Пальцы в толстых перчатках плохо гнулись и никак не могли разобраться с устройством карабина. Зато, соскользнув, обнаружили рядом на поясе вполне серьезный складной нож.
Брадай смотрел на ее неловкие манипуляции всё с тем же снисходительным выражением, уже сведенным судорогой, как улыбка начинающей фотомодели. Однако, заметила Эва с усмешкой, и сам ненавязчиво положил руку на аналогичную деталь своего снаряжения. На всякий случай.
Лезвие перерезало веревку легко, одним движением, будто расколов тонкую сосульку.
Так будет еще лучше.
