Всюду продаются компьютерные игры. Самая дешевая игра – 79 руб. 99 коп. Она же и самая ходовая. На обложке отвратительный маньяк, и написано: «Разыграйте апокалипсис на улицах города», а в рамочке добавлено: «сцены насилия и ненормативная лексика». А на обороте: «Мечта всех маньяков! Более 10 видов оружия! Безумное количество потенциальных жертв! Задания для самых отъявленных отморозков! Продолжайте кровавое безумие!..»
Главные покупатели – дети и подростки.
Это та самая «POSTAL-2», в которую целыми днями играл урод (не помню, как звать), а потом взял нож и пошел резать людей – днем, в Москве.
Вы, г-да президенты, заботитесь о здоровье нации – запрещаете молоко из Белоруссии, Боржом из Грузии, игрушки из Китая – ах, не ядовиты ли? А инструкции по убийству и садизму – в открытой продаже. Без всяких ограничений.
«Белое солнце пустыни» – от 14 лет и старше (надпись на упаковке диска). «Бумбараш» – от 14 и старше. «Смешарики» – от 6. А на коробке с мечтой всех маньяков – никакого ограничения. Я проверил: в сетевом магазине (не в подворотне) дал тринадцатилетнему пацану 80 рублей, диск и мальчик свободно прошел через кассу, получил чек и одну копейку сдачи.
Если бы он попытался купить что-то в магазине «Интим», его, надеюсь, остановили бы на входе. Если бы он попытался купить бутылку водки или пачку сигарет, возможно, его остановили бы на кассе. Но он купил кровавое безумие, нес открыто, и никто ему слова не сказал, кроме «спасибо за покупку».
Г-да президенты, ваш тандем периодически встречается с богатыми людьми, в том числе с владельцами сетевых магазинов. Может быть, стоит если не расстрелять, то хотя бы посадить одного из них? За массовое, серийное, длящееся развращение несовершеннолетних. В камеру к маньякам. Если доживет до суда – его счастье. И производители этих дисков – не американцы, не Грузия, не Украина – свои. Не надо добиваться выдачи, не надо объявлять в международный розыск, адрес на коробке: «Диск произведен в России. Екатеринбург, ул. Студенческая, 9». Не контрабанда.
Возможно, торговцы (и телеторговцы) вам говорят, будто это не влияет на детей, на людей. Но вы, г-да президенты, если бы сели в трамвай, автобус, метро, услышали бы, как поминутно звучат призывы: «Граждане пассажиры, уступайте места пожилым, инвалидам, беременным…» Если эти скучные слова влияют (а иначе зачем звучат?), то почему же яркие жуткие шокирующие фильмы и игры не влияют?
У майора Евсюкова, который расстрелял людей в супермаркете, был обыск, искали оружие. А нашли жуткие компьютерные игры, популярные у ментов в часы ночных дежурств. Он играл на работе и дома в часы похмелья и досады. Во что играли заколовшиеся насмерть офицеры-наркоманы из ведомства по борьбе с наркотиками? Был ли у них обыск?
Возможно, у серийных убийц дома на полке Достоевский и Чехов. Но читать-то им некогда. Город ждет. Уже много раз было: компьютерный маньяк, наигравшись, шел убивать по-настоящему.
Город дождался. И еще дождется.
Есть решительное отличие игры от кино. Глядя фильм про маньяка, вы (если вы не кретин) – на стороне жертвы, желаете ей спасения, а монстру гибели. А в игре вы – маньяк. Вы убиваете, вы мучаете. И это уже что-то совсем иное, чем рекламируемая негодяями (это, мол, полезно для здоровья) «возможность испытать страх», глядя ужастик.
В США в 1999 году военный психолог Дэйв Гросмен заявил: «Показы насилия по ТВ и еще более опасные, пропитанные насилием видеоигры запускают у детей и подростков те психические механизмы, с помощью которых профессиональных солдат учат убивать. Я почти 25 лет прослужил пехотным офицером и психологом. Моей задачей было делать людей способными к убийству; в этом мы преуспели. Способность убивать не возникает сама собой – в ней нет ничего естественного. Этому надо учить. На военной службе мы кондиционировали (вырабатывали условный рефлекс. –
Может быть, начать их сажать пожизненно (производителей, торговцев и демонстраторов) за преступление против человечности? Обращаюсь к вам, г-да президенты, потому что кроме вашего тандема рассчитывать, увы, не на кого. На народ нет никакой надежды. Он бесплатно выходит на улицу только сражаться за деньги: за правый руль, за зарплату, за Черкизовский рынок. А платные выходы ваших «наших» – в защиту одного ребенка, погубленного приемными родителями в США. И ни одного выхода в защиту тысяч детей, изуродованных и изнасилованных на родине.
Если вы не вмешаетесь (быстро, решительно и жестоко), придется, видно, обращаться к погромщикам. Они, оскорбленные в религиозных чувствах, ходят громить музей Сахарова, где бывает два с половиной человека (да и сомнительно, чтобы какая-то картинка могла разрушить у взрослого человека веру в Бога). Если уж громить – то магазины, где продаются инструкции для детей, превращающие их в садистов и насильников.
