За пьянки раздолбаев вы не отвечаете. А за террор – отвечать должны. Возможно, вы так гневно обрушиваетесь на виновников пожара именно потому, что высшая власть России в этом не виновата и, значит, может требовать наказания виновных, не задевая себя и своих.
Вы (и все другие) вините пермских чиновников и пожарных, которые, видимо, брали взятки и закрывали глаза на пожароопасное состояние клуба. Взяточники виноваты. Но, ваше величество, будьте справедливы. Я уверен, что все ваши резиденции (в Горках, в Кремле и т. д. и т. п.) и все резиденции премьер-министра (в Ново-Огареве, в Сочи и т. д. и т. п.) – все они безупречны в пожарном отношении: огнетушители заряжены, в кране есть вода… Но если вы, тандемом, начнете у себя в столовой запускать петарды и фейерверки – будет пожар, вот увидите. И кого в отставку – губернатора области?
Вы так обрушились на виновников пожара, как будто случилось что-то невероятное. Но в том и беда, что это рядовое событие. Рядовое во всем, кроме ужасного числа погибших. А когда майор милиции устроил бойню в Москве, вы промолчали. Может быть, потому, что за состояние милиции несете гораздо большую ответственность, чем за пермских раздолбаев.
Народ ликует: ах, отставки! какая прелесть! Но, похоже, эти отставки – не искреннее покаяние, а желание угодить вам, дать возможность продемонстрировать решительность и строгость.
Вспомните, г-н президент, «Норд-Ост», Беслан, два пассажирских самолета (одновременно взорвавшихся в воздухе), недавний подрыв «Невского экспресса» и др. – все это проморгала наша ФСБ. Хоть раз шеф ФСБ подавал в отставку? Мы об этом не слыхали. Наоборот, за «Норд-Ост» очень многих наградили.
В поезде людей изрубили оторвавшиеся кресла – разве подали в отставку хозяева и начальники наших железных дорог?
Вы на пожаре демонстрируете великолепную строгость. Но, может быть, потому, что наказание с гарантией не коснется ближнего круга. Не коснется тех, кого трогать нельзя.
В Кремле на артистов, спортсменов, чиновников дождем сыплются ордена. За заслуги перед Отечеством I степени, II степени, III степени, IV степени.
Возможно, скоро в Кремле начнут выдавать патенты: «Совесть нации III степени», «cовесть нации XXXIII степени», но…
Можно купить место депутата, министра… Можно получить место начальника нанотехнологий или даже место президента. Но должность «Совесть нации» вакантна. Купить ее нельзя, назначить своего человека – исключено. Даже не пытайтесь. Даже не надейтесь.
Свято место пусто не бывает? Увы, еще как бывает!
Андрей Дмитриевич Сахаров – академик, отец водородной бомбы, трижды Герой Социалистического Труда, ордена Ленина и др., Нобелевская премия. Стал (или всегда был) инакомыслящим; травля, клевета, в 1980-м лишен всех советских наград, несколько лет ссылки, пытки. (Когда объявил голодовку, кагэбэшники насильно кормили его через кишку – сильная боль, невыносимое унижение.)
Потом его выпустили, потом избрали депутатом парламента (Верховного Совета). Называли совестью нации.
Все это произошло в СССР, он родился в СССР и умер в СССР.
Теперь, в нашей демократической РФ, человек с такой биографией не прошел бы в парламент ни за что и никогда.
Если б можно было оживить хоть на денек – показать ему сегодняшнюю Россию, многопартийную Думу, многопартийную оппозицию…
Скорее всего его ужаснула бы не жестокость, царящая в стране снизу доверху (он работал при Сталине, Берии – в более жестокие времена). Ужаснули бы глупость и мелкость, бездарно угробленные заводы, разворованное богатство, крах образования и науки, ничтожество власти и оппозиции, сервильность свободной прессы, подлое и растленное ТВ.
Он умер ровно 20 лет назад. В воскресенье было прощание, в понедельник похороны. Я написал заметку в «Московские новости», заместитель главного редактора Бандура бросил ее в урну, сказав: «Нас это не интересует». Я вытащил ее из урны, позвонил главному редактору «Аргументов и фактов» Старкову, он вернул готовый номер «АиФ» из типографии, и кусок моего текста (процентов 40) кое-как воткнули в самую многотиражную тогда газету планеты: 22 139 954 экземпляра.
Вот та публикация.
В воскресенье в Москве во Дворце молодежи рядом с метро «Фрунзенская» был открыт доступ к телу скончавшегося академика Андрея Дмитриевича Сахарова. В метро радиоголос объявлял: «Станцию “Фрунзенская” поезд проследует без остановки».
Глаз нельзя было оторвать от бесконечной череды измученных холодом людей. Шесть часов на морозе. Вошедшие отряхивали шапки. Две уборщицы непрерывно собирали снег и воду с каменного пола.
Горькие мысли о тех, кто не смог прилететь, о тех, кто не захотел прийти…
И вдруг вопрос: а кто эти – пришедшие? Тут же, у входа на лестнице, я провел самодеятельное социологическое исследование. Вот его результаты.
