Открыл нам старик с густой седой бородой, от которого пахло вареным мясом. Он добродушно посмотрел на меня.
– Поздновато вы. Мы вас ждали еще днем. – Скрипучим голосом сказал он.
– Пришлось задержаться из-за одной очень хорошей дамы, которая нуждалась в нашей помощи. Да, она нам так хорошо заплатила. – Сказал один из тех мужчин, что привез меня сюда.
Перед входом в здание я подняла глаза и увидела вывеску в свете уличного фонаря. Меня словно поразило молнией, и я упала на сырую холодную землю. Там было написано «Лечебница для душевнобольных Святой Урсулы».
– Нет. Я не сумасшедшая. Отпустите меня. – Мои слезы пролились на холодную землю, но всем как будто было все равно.
– Ох, снова ты. Ну, сколько можно. Мне всю дорогу таскать тебя на руках прикажешь? – Рявкнул один из сопровождающих. – От тебя одной столько шуму.
Меня занесли в серое, мрачное здание и передали полной светловолосой женщине.
– С ней столько хлопот. Не завидую вам, сестра Ханна. – Все остальные женщины вошли следом.
– Да, уж и прям, столько хлопот? А по мне так она тихая, как мышка. – Усмехнулась она.
Ханна сразу же повела нас в ванную комнату, где стояла, вытянувшись как струна худая, высокая дама лет сорока. Ее лицо не отражало ничего. Как только мы вошли, она осмотрела нас с головы до ног. И тощим, бледно-сероватым пальцем показала на меня.
– Ты! Как тебя зовут? – Холодным голосом спросила она и еще сильнее выпрямила спину.
– Вивиан Харт, мэм. – Произнесла я. Мне так хотелось высоко поднять голову и повелительным тоном приказать им всем отпустить меня. Но от холода и усталости я еле стояла на ногах.
– Нет, я сестра. Не мэм. Я сестра Ригес, зови меня так. – Черствым, сухим тоном произнесла она и обратилась к другой женщине, которую как я поняла, звали Ханна.
– Кто она, ты не знаешь? Явно не беглянка и не нищенка, взгляни на ее платье. Это же натуральный шелк. – Шептала она ей.
– Мне лишь передали некоторые сведения в этой бумаге. Сказали отдать Доктору Бейтсу. – Ханна достала из-за пазухи пару листов плотной бумаги.
– Надеюсь, что доктор посвятит нас в подробности. Ступай к нему, а я займусь новенькими. – Она встала лицом к нам, сложила руки на груди и задрала голову так высоко, что я думала, она сломает свою тонкую шею. – Итак, леди, вам нужно принять ванную, первой будешь ты. Раздевайся. – Она указала на меня. И сразу же получила отказ. Я не собиралась раздеваться, еще и принимать здесь ванную. Мне нужно было скорее домой к моему сыну. Я не могу терять здесь время.
– Нет, я же сказала, не стану снимать платье. – Топнула я ногой и меня охватила неподдельная ярость. – И хватит меня уговаривать.
– О, боюсь, что ты не поняла. Это не просьба. Если не сделаешь этого сама, то мне придется применить силу, и кто знает, вдруг я случайно порву твое дивное платье. – Она ехидно скривила губы, но я, к всеобщему удивлению, снова ответила отказом. В холодном взгляде сестры Ригес засверкали молнии, которые я видела ранее во взгляде Сильвии.
Меня насильно раздели до нижнего белья, и толкнули прямо в ледяную воду, которой была наполнена ванна.
– Вы что? Она же ледяная! – Закричала я, и уже хотела выбраться, как сестра Ригес остановила меня и принялась тереть мою кожу какой-то жесткой мыльной тряпкой. Она терла меня так, будто собиралась содрать всю мою кожу. Я кричала и вырывалась, но все было тщетно. Она так сильно держала меня, что я не могла пошевелиться. Потом с меня сняли мое нижнее белье, и надели другое. Сухое, хлопковое белье, на котором была вышита надпись «Святая Урсула».
– Я хочу надеть свое платье. Дайте мне мое платье.
– Про свое платье можешь забыть. Ты не увидишь его еще очень долго.
Меня передали сестре Ханне, а Ригес повела в ванную следующую девушку. Меня уложили в холодную влажную от сырости постель, в палату с четырьмя свободными кроватями. Я тряслась от холода, с моих волос еще стекала вода, и я до последнего отказывалась ложиться в эту постель.
– Нет, это не для меня. Я Вивиан Харт. Я не смогу спать в таких условиях.
– Боюсь, девочка, что тебе придется. – Ответила Ханна, расстилая мою постель.
– А как же мой сын? Как он без меня? Почему вы держите меня здесь, если я здорова? Это против правил. – Из моих глаз брызнули слезы. Они немного согрели мое лицо, которое замерзло насквозь.
– Ты ведь не просто так попала сюда. Доктор сказал, что твоя сестра отправила тебя сюда. У тебя были истерики, и ты могла навредить своему ребенку. Так что здесь ты не по нашей милости.
Я все-таки легла в свою дрянную постель и почувствовала огромную дыру в своей груди. У меня отобрали самое дорогое, моего сына и сделала это моя родная сестра.
Мысли путались в моей голове. Все перемешалось. Она не может так со мной поступить. Она должна вернуться за мной. Она же моя сестра. Она просто не может так поступить, просто не может.