Здесь приходится отступить от хронологического изложения событий и взглянуть на последующие события ретроспективно. Причиной тому вот эти слова Тарковского в изложении АНа: «С неожиданной легкостью удалось выправить дела. Ермаш без звука подписал приказ о переводе „Сталкера“ в двухсерийную картину с соответствующими дотациями в деньгах, пленке и времени». Могло ли это быть правдой в конце июля 1977-го? Это решение принималось с обыкновенным в те времена полугодовым бюрократическим сопротивлением и было оформлено документально лишь в феврале-марте будущего 1978 года. Оно было и непременно коллегиальным — взять на себя лично подобное решение тертый номенклатурщик Ермаш никогда бы не осмелился. Были пройдены все инстанции: худсовет Мосфильма, множественные решения студии и комитета. Только после создания основательного бумажного фундамента Ермаш поставил свою визу. Зачем же Тарковский солгал АНу? И почему ему одному? Второе объяснить проще: АН не из кинематографического мира, не знаком с его реалиями, поверить в «неожиданную легкость» приказа Ермаша изо всей съемочной группы мог лишь он один. А зачем — для того, вероятно, чтобы получить более весомое основание для будущей атаки Сизова и Ермаша — новый сценарий двухсерийного фильма. Видимо, первую и главную причину — «неудачную проявку» — готовил кто-то другой… Или же ее требовалось лишь формально обозначить в документах. Конечно, можно продолжать настаивать и на реальной неудачной проявке, безо всяких кавычек. (Прошло лишь две недели после озвучивания Тарковским идеи двухсерийной картины — и произошел тот знаменитый сбой проявочной машины. Как он был нужен! Какое удивительное совпадение! Да и совпадение ли. Говоря словами персонажа С. Ярославцева, «заурядный случай предвидения».) В нашей работе лишь ставятся вопросы, ибо сами сомнения в утраченном первом варианте «Сталкера» в результате неудачной проявки высказываются уже тридцать лет. Кто знает, быть может, когда-нибудь и отыщутся ответы на все эти вопросы.
Две причины — неудачная проявка и новый сценарий двухсерийной ленты — формальная мотивация Тарковского для выхода из тупика (как финансового, так и творческого). Принять решение о переводе «Сталкера» в двухсерийность означало решить очень многое. Продлить съемку минимум на год. Получить дополнительное финансирование и пленку. Решить кадровые проблемы: второй «Сталкер» снимали новые оператор, художник, второй режиссер, директор и др. И наконец, снять «свой» фильм, а не фильм Стругацких.
