Вчера пошел к Ильину. Просидел как холуй в прихожей полтора часа — не удостоился. Всё заходили к нему чивилихины, рекемчуки и прочая аристократия, каким-то вдовам устраивали отдельные квартиры, до нас ли ему! Но нет худа без добра. Встретился с Севером[107], и мы отлично помирились. Тут же был Дмитревский, нес высокопарную чушь. Свысока говорил с Севером, выразил сожаление, что не может его у себя печатать, поскольку Север — не ленинградец. Тут я взвился. Схватил Севера за руки, задрал ему рукава, ткнул Дмитревского носом в эти страшенные шрамы от разрывных пуль. «Это, — кричу, — где он заработал? Кто из вас больше ленинградец?»
И представляешь, Дмитревский пришел в восторг! Тут же стал расписывать, как он обо всем этом распишет в предисловии.
Теперь о новостях.
1. Со слов Севки и Димы[108] Бела и Жемайтис совершенно уверены, что наш сборник в 75-м году таки пойдет. У меня с тех же слов этой уверенности нет.
2. Главу из ГО Дмитревскому дать можно, только вряд ли он ее возьмет. Судя по его словам, он представляет нечто вроде штурма Зимнего дворца. Знамена, лозунги и проч. Ну что ж, попытка — не пытка. Попробуем двинуть.
3. Шведы обычным порядком через Межкнигу заключают с нами договор на УнС. Самое любопытное тут — что экземпляра для перевода не просят. Этот пункт тщательно вычеркнут из официального послания Межкниги.
4. Сегодня Эстония прислала просьбу на разрешение перевода «Отеля». Разрешение высылаю.
5. На все гонорары вводится новый налог — на содержание комитета по женевской конвенции. Изрядный налог, хотя конкретно еще ничего не известно.
6. Насчет МиП(с). Звонил Шлепянову. Он еще не читал. И никто еще, насколько он знает, не читал. Обещал оттягивать худсовет до моего возвращения из Душанбе.
Вот примерно все новости. Да, Севка сказал, что насчет марок он персонально с тобой состоит в переписке. Когда мы назначали встречу, я попросил его привезти марки, но тут пришла телеграмма из Душанбе, так что это дело сорвалось.
Обнимаю, целую, твой Арк.
Привет Адке и сыну.
