Не перестаю удивляться прекрасному чувству и состоянию подъёма, с которым все эти дни живу и дышу. Моя жизнь разделилась на две половины: на ту, что была до 28 окт.1974г. и на ту, что будет потом. Какая досада: почему я не встретил Тебя 10 лет назад, сколько времени потеряно! Но стоит потерять еще больше, чтобы случилась наша встреча. Именно, случилась!? Как страшно – ведь я мог не позвонить Борису, или ты могла в это время не прийти в гости к этой «сладкой» парочке. Впрочем, гораздо лучше назвать нашу встречу Провидением! Возможно, кто-то, Титан или Карлик, или добрая Волшебница, не всегда же миром правят только мужские индивиды, на какой-то планете смотрели в телескоп, и мы им понравились. Вот нам и дали столкнуться лбами на планете Земля
Ты, наверно, тоже удивилась, что нам совсем нечего было делать в гостях у моего бывшего коллеги. Как легко мы покинули это «место под солнцем», где, к счастью, было ф-но! Если бы не музыка, разве обратила бы ты на меня свой меткий взгляд, ироничный и даже саркастический? Врывается какой-то дед с бородой, толстый, но веселый. Моя игра, на которую почти никто никогда не обращал внимания, мои друзья и семья привыкли к моим выступлениям. Я сам считал свою музыку отдыхом от трудов праведных, что-то вроде рыбалки на природе, которую я очень люблю и понимаю. А ты мне надавала буквально по морде: «Как вы смеете так относиться к своему таланту?!» Это был гнев Богини! Ты поняла, кто я и зачем пришел в этот мир, А я понял, что встретил свою Женщину, которую я должен любить до конца дней своих…
Если ты поняла мою музыку, значит, ты поняла всё! Ты стала мне родным человеком, я просто очумел от тебя. Всё, что ты делала, как ты читала Гумилёва, как играла на своём рояле Шопена – твоя свобода… Впрочем, я понимал, что вовсе не интересую тебя как мужик, что ты просто сказала мне то, что думала… Иди дальше с моим приговором, может он тебе поможет – вот твои мысли и твой равнодушный взгляд.
Но тут я и взбесился – это женщина должна меня полюбить! А теперь у меня рождается веселая злость, когда закрываю глаза, вижу тебя, обнимаю и целую, разговариваю с тобой, а сердце бьётся так, как оно билось лет 10 назад…Как ответить, за что я влюбился в тебя? За всё. За то, чего нет у других женщин. За то, что ты – ведьма – всё видишь и всё понимаешь. За то, что ты Ангел, причем, несчастный, ведь ты претерпела не мало, но выстояла. За твоё мужество, ведь ты весела и никого не обвиняешь ни в чём. Ты мне сказала, что была глупа и неопытна и попала в ловушку, но сама виновата, кого винить? Разве, что маму, которая не сказала, что на свете есть подлецы! А может, она сама об этом не знала? Кто бы мог так легко рассуждать о своей судьбе!? Только ты.
А теперь о прозе жизни. У меня полно работы вполне научной – хочу сделать всё побыстрее, чтобы быть с тобой. Это трудно, фактор времени и моя физическая энергия. Но я теперь могу всё!
Только что говорил с тобой по телефону. Какое блаженство слушать твой голос! Но сам ничего путного сказать тебе не мог – онемел, как мальчишка. Боюсь быть смешным, я такой большой и важный, а ты, не дай бог, станешь смеяться, я этого не вынесу! Лучше письма, но слышать тебя всё равно хочу. Получил целую пачку писем от тебя. Вот и стишки сочинил в твою честь.
Моя любовь, – где для неё преграды?!
Услады рая, все кошмары ада –
Вы не препятствия живому слову:
«Эй, люди! Я люблю Орлову!»
Иной раскиснет от такого чувства,
Не воскресят его наука и искусство,
А мне хоть интеграл, хоть гнуть подкову!
«Эй, люди! Я люблю Орлову!»
Я – вождь, герой, поэт! Я – гений!
Я властелин веков, мгновений!
Сойди с дороги по добру-здорову,
«Эй, люди! Я люблю Орлову!»
А если ты не любишь,– не беда;
Зажгу в тебе любовь! И – навсегда!
Бегу читать твои письма. Целую, обнимаю тебя, радость моя, солнышко. Я.
31 октября 1974г. Москва. Симон.
Я Вам пишу…
Пусть эти строки
Не смогут чувства передать
И отразить в нём смысл высокий,-
Но где другие средства взять?
В начале, мне молчать хотелось,
Нести сомнений тяжкий груз –
Ума и пылкости союз.
Но жизнь сильней. И эта сила
Пусть вложит в строки голос мой,
Заставит зазвучать кантатой,
И слаще музыки самой! –
Так Пушкин говорил когда-то…
Мне было лестно, я не скрою,
Считать, что прелести ума
Любовь и страсти перекроют
С лихвой. И что же? – Жизнь сама
Схватила трепетной рукой
Так властно, прямо непреклонно,
Что сохранить в душе покой
Вдруг оказалось невозможно.
А если я сдержу потоки
Могучей жизненной реки,
Перекопаю ручейки,-
Померкнут радости познанья
Загадок сладостных наук,
Спадёт покров очарованья
И я сгорю от этих мук!
Я всё сказал, Решайте сами
Насколько искренним я был,
Чего мне стоил этот пыл,
Какими отплатить дарами…
Симон
4 ноября 1974г. Ленинград. Симон: Здравствуй, это я!
