Письма с Соломоновых островов полностью

Я старалась запечатлеть все эти диковинки на кинопленку, а в это время отец и его ассистент уселись на палубе, пытаясь разузнать у недоверчивых аборигенов что-либо об их родных островах, старинных обычаях, верованиях, о домах на сваях для мальчиков и неженатых юношей, о рыболовстве и охоте. Они были так поглощены поисками какого-либо разговорчивого гостя, что не заметили, как мне удалось выторговать в обмен на отрез пестрой материи несколько очень красивых раковин, довольно большой кусок тапы, а также чрезвычайно оригинальную боевую палицу, навершие которой было вырезано в форме стилизованной человеческой головы. Я не допускала, разумеется, ни на минуту мысли, что эта палица могла быть изготовлена на островах Санта-Крус, так как очень похожую на нее, происходящую с острова Нгау в архипелаге Фиджи, видела в коллекции Джека Зарембы на «Матаупите». Однако больше всего я радовалась примитивно вырезанной из дерева статуэтке, изображающей мужчину с не встречающейся на Соломоновых островах длинной шевелюрой, ниспадающей до самых бедер, и похожим на лист пандануса носовым украшением.

Я отнесла мои сокровища и заснятую пленку в хижину, а берег тем временем превратился в базар. Сюда высыпало почти все население Токоре, затем появились девушки и молодые женщины из Мамако. Завязавшийся товарообмен сопровождался веселыми возгласами и смехом. Наибольшим успехом у представительниц прекрасного пола пользовались раковины типа и мешочки с зубами морских свиней, тогда как мужчины интересовались крупными, размером в тарелку, раковинами-жемчужницами и благородными кораллами. Обмен производился не спеша, к нему относились серьезно и внимательно. Вот пожилой житель Токоре предлагает молодому моряку с Утупуа в обмен на связку коралловых веток красиво раскрашенный бамбуковый сосуд для извести. У гостя сияют глаза при виде этой диковинки. Держа сосуд в руках, он вынимает из связки две большие веточки. Мужчина с Токоре меняется в лице, отталкивает от сеоя маленькую связку и пытается отобрать свою собственность. Торг оживляется, обе стороны начинают усиленно жестикулировать, наконец местный житель добавляет к сосуду красиво вырезанную из кости ложку для вычерпывания извести, а гость вручает ему значительно увеличенную связку кораллов. Обе стороны расходятся, весьма довольные сделкой.

Вечером, после угощения и плясок, молодежь разлеглась на берегу, где далеко за полночь не смолкали смех и крики, а на следующий день на спинах гостей появились глубокие, кровоточащие царапины — следы ночной любви. Именно таким путем девушки с Токоре демонстрировали своим партнерам пылкую страсть.

Через три дня жители Асимбоа покинули Ова-Рику, направляясь в селение Манепарапару на южном побережье острова Сан-Кристобаль. Тем временем в Токоре начались интенсивные приготовления к лову палоло, так как через несколько дней наступало полнолуние. Уже и теперь кое-где всплывали на поверхность одиночные черви, оставляя после себя пятна, переливающие всеми цветами радуги. Женщины спешно готовили мешочки, сплетенные из луба, сетки и черпаки, а мужчины внимательно осматривали свои лодки, промазывали тунговым клеем места, ободранные о скалы, вытесывали новые весла или крепили заново шпангоуты. Так как я решила принять участие в лове, то собирала вместе с девушками листья пандануса для корзинок или пряла из банановых волокон нити для изготовления сеток и больших, но легких мешков. Иногда, к удивлению всего селения, я вырезала из мягкого дерева небольшие мисочки в форме лодок или маленькие чарки, именуемые в О’у пваули нгесу.