Творец сидел на Престоле и размышлял. Позади Него простиралась безграничная твердь небес, купавшаяся в великолепии света и красок, перед Ним стеной вставала черная ночь Пространства. Он вздымался к самому зениту, как величественная крутая гора, и Его божественная глава сияла в вышине подобно далекому солнцу. У Его ног стояли три гигантские фигуры, казавшиеся по контрасту совсем ничтожными, – то были архангелы, чьи головы почти достигали Его щиколотки.
Когда Творец кончил размышлять, Он сказал:
– Я поразмыслил. Узрите!
Он поднял руку, и из нее вырвалась ослепительная огненная струя – миллион колоссальных солнц, которые пронизали мрак и, рассекая Пространство, понеслись к самым отдаленным его пределам, становясь все меньше, все тусклее, пока не уподобились алмазным шляпкам гвоздей, мерцающим под безмерным сводом вселенной.
Через час Большой совет был распущен.
Архангелы, потрясенные и озадаченные, удалились из-под сени Престола и поспешили отыскать укромное местечко, где они могли бы свободно побеседовать. Впрочем, никто из троих не торопился начинать, хотя каждый с нетерпением ждал, чтобы начал другой. Всем им очень хотелось обсудить великое событие, но нельзя же было высказывать свое мнение, не узнав предварительно точку зрения остальных! И вот начался бесцельный вялый разговор о пустяках, который то обрывался, то вновь начинался, пока, наконец, архангел Сатана не призвал на помощь все свое мужество – а мужества у него было немало – и не перешел к делу. Он сказал:
– Мы знаем, господа мои, о чем мы пришли сюда потолковать, так отбросим же притворство и начнем. Если таково мнение Совета…
– Именно, именно, – благодарно воскликнули Гавриил и Михаил.
– Отлично, так продолжим же. Мы были свидетелями замечательного деяния – это само собой разумеется. Что касается его практической ценности – если у него есть практическая ценность, – то этот вопрос нас никак не касается. Мы можем думать о нем, что пожелаем, – но и только. Права голоса у нас нет. Я считаю, что Пространство было хорошо и в прежнем виде, и к тому же очень полезно. Холодное, темное, приятное место, где можно было иногда отдохнуть от изнеживающего климата небес и их докучного великолепия. Но все это мелочи, не имеющие значения. Нововведение, важнейшее нововведение заключается… В чем заключается, господа?
– В изобретении и введении механического самодействующего и саморегулирующегося
– Вот именно, – подхватил Сатана. – Заметьте, какая колоссальная идея! Верховный Разум не порождал еще ничего равного. Закон –
– Да, – заметил Михаил, – и еще Он сказал, что введет Закон Природы – ЗАКОН БОГА – во всех своих владениях и сделает его верховным и нерушимым.
– И еще, – добавил Гавриил, – Он сказал, что со временем создаст животных и также подчинит их этому Закону.
– Да, – сказал Сатана, – я слышал, как Он это говорил, во ничего не понял. Что такое «животных», Гавриил?
– А я почем знаю? Откуда нам это знать? Слово-то новое.
Они пошли, они увидели и исполнились недоумения. Глубочайшего недоумения – и Творец заметил это и сказал:
– Спрашивайте, я отвечу.
– Божественный! – сказал Сатана с глубоким поклоном.А зачем они?
– Они нужны, чтобы экспериментальным путем установить принципы поведения и морали. Глядите на них и поучайтесь.
Их были тысячи, и все они были очень деятельны. Все были заняты, очень заняты – в основном истреблением друг друга. Исследовав одного из них через сильный микроскоп, Сатана сказал:
– Этот большой зверь убивает тех, кто слабее, о Божественный.
– Тигр? Ну конечно. Закон его природы – свирепость. Закон его природы – это Закон Бога. Тигр не может его ослушаться.
– Так значит, подчиняясь ему, он не совершает никакого преступления, о Божественный?
– Да, он ни в чем не повинен.
– А вот этот зверек очень робок, о Божественный, и приемлет смерть, не сопротивляясь.
