Команда прозвучала как нельзя вовремя. Через тридцать секунд с командно-дальномерного поста доложили, что наблюдают немецкий тяжелый крейсер и русский «вашингтонец». На «Цинциннати» успели заложить крутую циркуляцию и дать полный ход. Этим маневром командир американского крейсера испортил всю игру командирам «Громобоя» и «Блюхера». За американцем следили на радиодальномерах, но открыть огонь не успели.
— Боевая тревога! — лейтенант Буххольц вдавил кнопку оповещения.
— Немедля, предупреждение всем кораблям дивизиона, — коммандер Граф чувствовал, как под ногами подрагивает настил мостика.
Корабль хоть и старый, но турбины и котлы в прекрасном состоянии. «Цинциннати» изначально строился как скаут и лидер эсминцев. Корпус с большим коэффициентом удлинения, мощная силовая установка. Хороший ходок.
Следующие полчаса машинная команда превзошла саму себя. Выжали из турбин и котлов все. И еще немного. За одиноким крейсером гналась пара тяжелых бронированных волкодавов. Американец потерял скорость и дистанцию на циркуляции, но сейчас уверенно отрывался от противников.
Первым шел «Блюхер», на короткой дистанции он держал больший ход чем русский напарник. Шансы у него были. Однако, после того как патрульная пара «Бакланов» заметила и атаковала американский эсминец, на крейсера прилетел грозный окрик с авианосцев. Море в этом районе слишком оживленно чтоб отвлекать эскорт на гонки за одиноким бродягой.
Капитан трампа «Гермес» мог считать себя счастливчиком. Быстрокрылый бог коммерсантов явно покровительствовал одноименному судну. «Гермес» успешно избежал атаки «волчьей» стаи у Флориды, капитан вовремя изменил курс, обходя горячий район по большой дуге вдоль мексиканского побережья. Вблизи Панамы можно выдохнуть. Еще немного. Пройти шлюзами. Дальше будет легче. Выгрузить трюмы в Вальпараисо, принять селитру и можно будет думать об обратном пути. К тому времени все изменится. Может даже агент договорится и «Гермес» уйдет в Сан-Франциско.
Два больших одномоторных самолета быстро приближались с кормовых углов. Патруль, наверное. Старший помощник помахал с мостика летунам. Вот теперь точно не о чем беспокоится.
Один «Баклан» вдруг сделал горку и перешел в крутое пикирование. На «Гермесе» не успели ничего сообразить. Все прошло слишком быстро. Самолет с ревом падает прямо на бак, от него отделяются три капли, над самой мачтой машина выравнивается и отворачивает. Две бомбы легли точно в палубу за трубой. Третья ударила у борта, подбросив трамп взрывом. Капитал и по совместительству хозяин судна выскочил из каюты в одних подштанниках, он что-то орал, но его вопли перекрывал гул пламени из трюма.
Старший помощник, выглянул из-за наркоуза компаса — одного взгляда хватило чтоб понять, пора спускать шлюпки. Человек метнулся к трапу, его обогнал рулевой. В этот момент «Гермес» содрогнулся от внутреннего взрыва и повалился на борт. Увы, запас удачи исчерпан дочиста. Судно продержалось на поверхности считанные минуты. Спасшихся не было. Кому-то посчастливилось выпрыгнуть за борт, но что это изменило? Все равно никто так и не узнал, на сколько они пережили своих захлебнувшихся в отсеках товарищей.
Вылет прошел удачно. Кирилл Никифоров садился на авианосец после тройки своих ребят. Как он помнил, штабс-капитан Оффенберг всегда так делал, Боря Сафонов тоже. Тех командиров звеньев, что садились первыми обычно не уважали.
— Все в порядке? — Кирилл хлопнул по плечу своего ведомого.
Покинув машины, летчики собирались на палубе у трубы. Ребята негромко переговаривались, делились впечатлениями. Многих впечатлило черное облако над шлюзами. Столб дыма виден издалека. Не все сразу поняли, что там такое взорвалось.
— Хорошо, командир, — отозвался Марченко. — я весь обратный путь прислушивался к мотору. Ровно поет. Ни намека на фальшивую ноту.
— За приборами и компасом над следить, — нахмурился Кирилл.
— Мне формуляр дали. Заполнять?
— Всем заполнять. Все что касается машины, писать четко, подробно, как на исповеди, — командир звена нахмурился.
Он сам на палубе взял бланк у механика, сложил в карман, да так и забыл.
Вернулись все. Теперь осталось самое сложное. До безопасной зоны, плотно прикрытой базовой авиацией больше тысячи миль. Только у берегов Гайаны можно чувствовать себя в относительной безопасности. Эти мили еще надо пройти. А вражеские базы не так далеко, как того хотелось бы.
С «Цинциннати» сразу дали радио с рапортом об инциденте. Пока корабль уносил винты, вокруг рвались снаряды, с антенн срывались тревожные сигналы. Попавшие под удар по шлюзам и аэродромам военные, капитаны и офицеры судов хоть и пережили весьма неприятные минуты, но тоже четко опознали одномоторные ударные самолеты и характерные силуэты истребителей со сдвинутыми к хвосту кабинами.
