Петербург встречал снегом и ветром. Но зато после Палестины дышится легко, чистый влажный воздух. Небо кажется ближе.
Отпустив казаков, князь отправился прямиком домой. От Корпусного аэродрома рукой подать. Из квартиры порученец позвонил и доложил Алексею.
— Хорошо. Отдыхай. Завтра жду в Александровском.
— К какому часу прибыть?
— Не спеши. Выспись, отдохни и приезжай, — добродушно разрешил император. — Не забудь, форма одежды зимняя. У нас сам видишь, Рождество через месяц.
Только положил трубку, как шею и плечи обвили руки княгини. Марина соскучилась по своему единственному и высочайшему.
— Не смей думать о работе, сегодня ты мой, — прошептали губы супруги.
— Ты моя, — с этими словами Дмитрий подхватил княгиню на руки.
Дверь спальни князь захлопнул ногой.
Нет, приказ императора Дмитрий нарушил. Без всяких угрызений совести. Поднялся как по заведенному, благо часовой пояс с Палестиной один. После завтрака вызвал машину и поехал на работу. Людей надо повидать и ободрить. Хозяин домой вернулся.
В отличие от довоенного времени, секретари не откладывали ворохи документов на решение князя, сами разгребли весь текущий мусор, не ленились и не боялись брать на себя ответственность. Впрочем, многое решал сам Дмитрий по радио и телеграфу, не забывал о текучке во время набегов на столицу.
— У нас порядок, ваше высочество, — с достоинством заявил господин Ястржембский.
— Подготовьте материалы по нефтепереработке. Мне нужен топливный баланс по стране в разрезе видов топлива, с учетом внешней торговли и поставок с Ближнего Востока.
— Завтра к утру соберем, ваше высочество.
— Хорошо, Арсений Павлович. У меня в сейфе есть что чрезвычайное?
— По работе ничего. Личного плана есть.
Дмитрий довольно прищурился, глядя на спину Ястржембского. Приучил. По докладам личных агентов вместе с Романовым с работы последними уходят. Дмитрий набрал код на дверце второго сейфа, от которого никто ключей и пароля не имел, выбрал папки с личными делами нужных людей и сделал краткие пометки. Если пойдет без происшествий и серьезных ошибок, надо готовить прошения на пожалование орденами. Заслужили.
— Молодец, большое дело провернул, — после рапорта порученца император довольно улыбнулся.
Беседовали в кабинете. Как обычно без сторонних участников. Царь по заведенному обычаю потребовал чай и кофе, в честь возвращения порученца достал из погребца бутылку мутного стекла с трофейным коньяком эпохи Александра Первого.
— Мне нужно время навести порядок у себя на службе, ознакомиться с положением дел, прочитать последние отчеты.
— Успеешь. На нефтедобыче внимание не акцентируй, кризис давно забыт. По романовским предприятиям держи руку на пульсе. Твой Ястржембский неплохо справляется. Урановый проект не теряй из виду. Мне докладывали, опять твои ученые не в ту степь коней погнали. Что именно, сам не понял.
Дмитрий внимал императору. В голове крутилась одна мысль. Даже не одна, за ниточкой тянулись другие ниточки, колесики цеплялись за колесики. Вещь за пределами обязанностей князя, но косвенно задевает и его тоже.
— Хочу спросить. Мне в Иерусалиме неоднократно докладывали, среди еврейских переселенцев много выкрестов. Мы же выдавливаем только иудеев, или ошибаюсь?
— Сам и ответил на свой вопрос. Какие они христиане, если в церкви не каждый год бывают, зато еврейскую пасху празднуют и обрезаются? Полиция Сергея Александровича ни на кого особо не давила, только намеки и пожелания. Кто хотел, разорвал все связи с общинами, дал отворот раввинам и родне, и остался, кому Моисей ближе Христа, а клан ближе русской нации к твоему Жаботинскому едут.
— Догадывался, но решил спросить.
— Почитай про испанских маранов. Очень пользительно для прочищения мозгов. У Санхурхо до сих пор сильны кланы выкрестов, закрытые общины со своей моралью, своими интересами, своей тайной верой, неприязнью к простым испанцам, подкупом властей и большим влиянием на банки. Подумай, зачем мне такое?
— Программа не на один год.
— Я не тороплюсь. Пусть все идет своим чередом.
— Связано с твоей национальной политикой, — констатировал Дмитрий.
Князь специально не погружался в вопросы, но замечал многое из того, что проходит мимо обывателей. Так Дмитрий не только догадывался, что национальный вопрос в стране только внешне пущен на самотек и земское самоуправление. Когда нужно, власть аккуратно вмешивается и поправляет общество, причем так, чтоб избежать крови. Но если требовалось, империя не стеснялась, на помощь народным дружинам приходили армия и казаки. На первом месте давно и прочно интересы своих, русских и других европейских народов, вестимо.
Царь следил за выражением лица порученца. Они оба ровесники, но Алексей очень рано повзрослел. Сохраняя душевную доброту, теплое отношение к людям оставался настоящим циником, когда дело касалось людских пороков и слабостей.
— Не моя. Только продолжаю.
