И нет бы раньше, а то буквально вчера я получил, как говорят теперь, из «ближнего зарубежья» (из Тарту) от некоего Виктора Нийтсоо небольшое уведомление, в котором сообщалось, что они там начали осуществлять проект издания «Биографического словаря диссидентов Восточной и Центральной Европы». Видимо, до них не доехало еще известие о Конце Света. В местных архивах в «уголовном» деле Сергея Солдатова они нашли копию моего приговора по делу «офицеров Балтийского флота». Потом кто-то намекнул, что есть еще об этих офицерах и книга «Спаси себя сам».
И не поленились же они, не в пример нам – россиянам, раздобыть мой адрес и прислать эту заказную бумагу.
Аккуратисты все-таки иностранные подданные. Казалось бы, чиркни две-три строчки – дел-то всего. Так нет – и «господин» такой-то, и по параграфам все уложено, и – «пожалуйста, если сможете». И бумага не туалетная какая-нибудь у них, а снежно-белая со знаками да разводами, если на свет посмотреть. А я-то, старый дурень, в квартире клочки да обрывки листов собираю, чтобы письмо тебе хоть как-то более-менее прилично оформить.
Они просят выслать им в «зарубежье» мою книгу и подробно изложить «этапы жизненного пути» – до, во время и после лагерей, а также, если у меня есть, «пожалуйста, укажите адреса своих подельников – Алексея Косырева и Геннадия Парамонова».
Видишь, дорогой Друг, и думать ничего не надо – сама Судьба за нас думает. Выполняй лишь ее ненавязчивые указания. Жаль только – могу не успеть теперь до Конца Света. Но раз уж просит Заграница, то, хочешь, не хочешь, а приходится, как это и положено по традиции перед окончанием земных дел, еще раз перелистать страницы своего неказистого путешествия по жизни. Ведь смерть каждого из нас, наш уход с полей и озер, с гор и океанов, от наших домов-развалюх и новых офисов, к которым так быстро привыкают удачливые в бизнесе «новые русские», уход в какое-то иное состояние, неисследованное до сих пор наукой, – и есть Конец этого Света и, возможно, начало другого. Неизвестного опять же. А если так, то стоит ли бояться этой надвигающейся глобальной перемены?
Я намеренно не говорю «катастрофы», поскольку, может быть, это и не катастрофа совсем, а лучший исход.
Разве на Земле счастье и радость? До этого далеко еще нам. Пока же страдания океанскими волнами захлестывают Планету. Еще капля – и чаша печали, неустроенности, неудовлетворенности, чаша слез человеческих будет наполнена до краев. И особенно у нас – на российских просторах.
Интересное все же получается иногда противоречие между тем, что мы произносим, и тем, что делаем. На Западе, где у них голова болит только о товарах и как бы упаковать их великое множество в разного рода целлофановые обертки, повсюду слышишь: господин, да господин. А это значит: Господь, Ты у нас один, на Тебя надеемся, на Тебя уповаем, Тебе молимся.
У нас же в светлые времена, когда анаграмма «Вперед к победе коммунизма» была начертана на каждом заборе, когда только и делали, что возносились духовно, потуже затягивая ремни, чтоб штаны не упали, мы все время слышали от перстом указующих нам лидеров крылатые слова: товарищи, да товарищи.
А если развернуть это понятие: товар ищи, да товар ищи.
И бегали мы тогда, да и сейчас мое поколение бегает, в скупой надежде где-то что-то подешевле купить, поскольку совсем уж круто стало бывшим товарищам, для которых поиск товара, за отсутствием средств, все больше захватывает районы помоек, мусорных баков и городских свалок.
Год назад еще стеснялись вытолкнутые за барьер жизни пожилые женщины наши и мужики подходить к этим мусорным бакам. Ждали обычно вечера, когда народу поменьше, или утра, когда нет никого. Сейчас в любой день и час видишь над баками склоненные головы и согбенные спины – уже привычный сюжет в новой Российской Империи.
И как удивилась одна пожилая женщина, когда я, проходя мимо такого бака, дал ей десятку хотя бы хлеб и батон купить, чтоб так уж не гнуться в воскресный день, погожий и чистый. Она вскинула глаза ко мне, полные слез. И эти слезы были не столько от благодарности, сколько от унижения, от беспомощности в поруганной старости.
«Эх Русь! Куда несешься Ты. Дай ответ. Не дает ответа», – писал классик. Да, видимо, и не даст. А теперь и неважно – все одно Конец Света. Поэтому лучшее, что могу я сделать в эти последние дни, это написать тебе письмо. Может быть, если все обойдется, между обычной человеческой болтовней ты и прочтешь продолжение моей неказистой истории, начало которой и было изложено в книге «Спаси себя сам». Но ты упорно молчишь. Может быть, почтовый вагон пролетел мимо твоего полустанка? Почта ведь теперь в основном перевозит в дорогих конвертах машины новых русских, а не простые письма своих сограждан.
Конечно, официальный ответ я послал в «ближнее зарубежье». Были у меня листа два неплохих – утюгом прогладил, шариковой ручкой прошелся и отправил, чтобы не приставали.
