Письма. Том I. 1828–1855 полностью

Дай бы, Господи, повторю с Вами, чтобы Павел[218] и Андрей[219] образумились! — Андрея надобно спровадить на его родину; он менее надежен, по мнению моему, к исправлению. Но как это сделать! Где деньги! — Ни давать ему в руки ни гроша доходов его, — одно средство. Подумайте и посоветуйтесь с о. казначеем, коему объявите мое благословенье и поклон.

Очень-очень порадовался я, что больная Ваша поправляется. Дай, Господи, ей совершенное выздоровление.

Как я ехал ж как приехал в Аян — Вы это уже знаете.

Знаете-ли что? Я на почте ждал, что Бернгард Васильевич[220] пришлет мне мою записку[221] об Якутских обстоятельствах, которую я поручил Вам передать ему (за рекою), но почта пришла, а записки нет, а у меня нет ни лоскутка чернового, все истребил еще в Якутске, — другой почты, быть может, я и не дождусь — значить, так и уйду. — Не послал-ли он с едущими сюда чиновниками? Примите на себя труд похлопотать об этом и доставить мне записку при первом случае. Жаль, если она не поспеет и к последнему судну.

Судов еще нет ни откуда, а китоловы ходят в виду и бьют китов Якутских, а Якутские еще собираются только думать о составлении компании. Пока довольно! июля 1 дня.

Позаботьтесь, чтобы не остановилась постройка Усть-Майской церкви. Тунгусам или, иначе сказать, голове с о. Геронтаем хочется выстроить ее без пособий других; а между тем денег у них нет. Поверенный головы, Попов, ловкий человек. Я решил это дело так: пуст Тунгусы строят своими средствами, пока у них будут деньги; но лишь только не будет у них денег, я велел им немедленно дать знать Вам, и Вы тотчас-же обратитесь к Матвею Матвеевичу Максимову, жертвующему на этот предмет наличные деньги, которые предлагали мне в Амге, и денег, сколько нужно, пошлите на Усть-Маю; но Тунгусам их в руки не давать, а определите от себя строителем Сорокина[222], и деньги передайте ему и велите ему уплачивать рабочим по контракту, что следует, и употреблять на другие надобности.

Тунгусам непременно хочется, чтобы в новостроющейся церкви был престол во имя Апостолов Петра и Павла. Примите на себя труд, если не можете устроить дело так, чтобы в церкви был один престол во имя Апостолов Петра, Павла и Матвея, то поставьте два престола так, как сделано в деревянной кладбищенской церкви — между престолами расстояния довольно будет 4 или 3 ½ арш. и даже менее-кажется, в Алтаре можно будет поместиться. — Главный правый престол сделать ширины 5 четвертей, а левой 4 ¼ четверти. Постарайтесь уладить это дело так, чтобы все остались довольными.

Прилагаемое при сем письмо о. Михаилу[223] передайте лично в руки — и помогите ему уладить это дело. — Тут копия с просьбы на его сына, — и держите пока в секрете. Это касается несколько и Вас.

Суда из Америки пришли. «Слава» и привезла неприятные новости, О. Сергий[224] удавился, за ним семинарист. Колонии наши изменнически убили гостей своих, и теперь в страхе и трепете ждут отмщения.

Если на почте не получу приказания остаться в Азии, то чрез 5–6 дней уйду из Аяна на Кадьяк.

Прощайте, Господь с Вами и со всеми Вам и мне знакомыми! Всем, кто спросит, скажите от меня поклон. Искренно любящий Вас

Иннокентий, Архиепископ Камчатский.

июля 22 дня 1852 г. Аян.

Сиятельнейший Граф, Милостивый Государь![225]

Прежде всего долгом поставляю себе принести Вашему Сиятельству мою искреннейшую, величайшую благодарность за исполнение моих докучливых просьб: во-первых, касательно протоиерея Литвинцева, потом выдачи наград служащим при семинарии; а наконец я 30 июня получил указ, из коего вижу, что на будущий год весною прибудут ко мне два помощника по части обрашения иноверных — и даже с окладами жалованья на первое время. Затем неисполненною остается моя просьба только — о деньгах; но я вижу ясно и уверен, что этого теперь сделать нельзя, и потому буду ожидать с терпением. Впрочем позвольте мне здесь сказать, что если только будет угодно Вашему Сиятельству принять на себя небольшой (по-моему) труд и посредничество, то у меня будут и деньги. Платон Васильевич Голубков дал обещание пожертвовать и не на одну миссию; и это обещание он подтвердил и пред г. Якутским губернатором в январе 1852 г. Но исполнения оного я еще не вижу.

Теперь я совершенно убедился, что Вы, Сиятельнейший Граф, по-прежнему не забываете меня и моего дела, и это меня много ободрило.

Письмо это я пишу уже не из Якутска, а из Аяна, куда я приехал 22 июня, выехав из Якутска 29 мая.

Относительно дальнейшего пути моего, я располагаюсь отправиться на первом компанейском судне в Америку и по пути зайти в Петропавловск. Проводя зиму в Ситхе, весною, если можно, пойду прежде в Кадьяк, потом в Уналашку и Атху и наконец опять в Аян. Отсюда, если будет возможно, схожу на Амур, куда ныне отправляется сын мой, а потом-куда Бог велит.