Письма. Том I. 1828–1855 полностью

Писать письмо некогда. Катер качает, ветер дует, все бегают; кто на почту, кто на берег за провизиею. Завтра отправляемся. Вчера получил от Вас письмо. Отвечать буду из Хабаровки. Молитесь за меня.

Милостивая Государыня Варвара Сергеевна![110]

Да воздаст Вам Господь и в сей жизни и в будущей за ту любовь, которую Вы так постоянно имеете ко мне — недостойному служителю Его слова! я никогда и ничемъ не в соотоянии возблагодарить Вас за неоставление моего Гани Бог Вам награда.

С сердечным удовольстаем получил я два письма Ваши, в коих Вы между прочим извещаете меня о Ваших родных. Сердечно рад, что они все, кроме почтеннейшей Вашей бабушки[111], здоровы. Я не слыхал еще, что у Анны Сергеевны родился — сын[112], и это меня очень порадовало. Дай Бог ей еще и еще. Если у такой матери — как она, не будет детей, это несчатие не для ней одной, но очень — очень многих. Я ее высоко уважаю за то, что она христиански воспитывала своего первого сына, и в тоже время имела смирение христианское. Она верно помнит сказанный ей мною слова, когда я узнал, что она учит сына молиться. Помню и рассказываю другим и я слова ее.

Покорнейше прошу объявить мое искреннее почтете ей и в особенности Вашей маменьке и всем Вашим родным. О! будьте уверены, я помню — помню всех Вас, не помню некоторые черты лица; но помню любовь всех и не забуду.

Извините, писать более не имею времени. 5-го июля кончил мое путешествие по твердой земле и около 20 начну морское.

Прощайте, Господь с Вами всеми! С совершенным почтением, имею честь быть Вашим покорнейшим слугою

Иннокентий, Е. Камчатский.

Июля 14. 1847 г. Аянский порт.

Возлюбленная моя о Господе, искренно уважаемая мною Надежда Николаевна!

Все, что я сказал выше не комплимент, но выражение чувств моих, какие я питаю к Вам.

Не знаю, что я буду писать! Желал бы много, много говорить с Вами; но с одной стороны не имею времени; ибо путешествие мое по Азии кончилось только 5 июля, а около 20 надобно идти в Ситху; а с другой стороны, в самом деле не знаю, о чем бы начать беседовать с Вами! скажу о наших новостях.

Дела миссионеров наших Господь благословляет значительными успехами. В 1845 году обратилось 517 душ, в том числе Чукоч около 50. В 1846 году, кажется, будет еще более. Слава Богу! все трудятся посильно. Жаль о. Мисаила, что он уехал, но Богу так угодно. иеродиакон Николай, теперь иеромонахом и миссионером.

В нынешнее путешествие мое я проехал лишних тысячи две версты. Был в Удском краю, и чуть не заехал в Якутск.

О детях своих я Вам не пишу, Вы лучше меня знаете о них!

Прощайте, Господь с Вами! и ради Его не забывайте меня в Ваших молитвах.

От Непениных из Москвы я ныне не получил письма — и к ним не писал. Сделайте милость, при случае напишите им всем, что я так же их помню и люблю, как и прежде — но писать к ним не имею времени.

И еще скажу прощайте, возлюбленная моя о Господе, да воздаст Вам Господь за ту любовь, которую Вы имеете ко мне, Вашему покорнейшему слуге.

Иннокентий, Е. Камчатский.

Июля 13 дня 1847 г. Аянский порт.

Сиятельнейнший Граф, Милостивый Государь![113]

Честь имея препроводить при сем пакет на имя Его Императорского Величества собственно от меня, я покорнейше прошу Ваше Сиятельство представить оный Государю Императору в собственные Его руки и о том почтить меня Вашим уведомлением.

С совершенным почтением и таковою же преданностью честь имею быть Вашего Сиятельства, Милостивого Государя, покорнейшим слугою

Иннокентий, Епископ Камчатский.

Июля 16 дня 1847 Аянский порт.

Его Сиятельству Г. Обер-Прокурору Св. Синода, Графу и разных орденов кавалеру Николаю Александровичу Пратасову.

Милостивый Государь, Андрей Николаевича

Мое путешествие по Азии кончилось уже[114]. Где-то Вы теперь? Говорят Вы были в Грузии[115], но думаю, что письмо к Вам дойдет уже по возвращении Вашем оттуда.

Нынешнее мое путешествие по Азии было гораздо более прежнего. В 1843 году я из Камчатки в Охотск приехал 3-го апреля и тем кончил мое путешествие по твердой земле; а ныне я из Охотска должен был ехать в Аян — далее к юго-западу. Ближайший путь к нему от Охотска лежит по реке Мае, почти с самой вершины ее до Нелькана. По позднему времени я потрусил ехать по ней и поехал обыкновенною Охотскою дорогою и чуть не заехал в Якутск; оставалось только 140 верст. С этой дороги я поворотил на Аянскую компанейскую дорогу, и оттого мне пришлось проехать лишних 1,200 верст и при том в распутицу, так что пришлось бросить повозку и ехать на простых дровнях. Ехали же мы сначала на переменных лошадях, потом на протяжных, далее на оленях и наконец на собаках (в одном месте кладь нашу везли на быках). 5—го мая приехал, я в Аян, а свита моя чрез три недели.