Поистине, мы все испытываем необходимость в таком доброжелательном «Благе». Лишь сердце, преисполненное благодати, способно решить острые проблемы человечества. Чтобы достичь этого понимания, все, кто бережно относятся к высочайшему понятию Культуры, должны, пересекая океан во время шторма, находиться в одной лодке. Я очень рад, что у Вас из моих писаний складывается понимание, как неотложно мы должны собирать все силы Света, мира и культуры.
Я пока не могу сказать, когда буду в Лахоре, но знаю, что при первом же посещении у меня будет приятная возможность встретиться с Вами лично.
Искренно Ваш,
8 декабря 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб
Мой дорогой Друг,
Я как раз был занят работой по Знамени Мира, когда пришло Ваше письмо от 24 ноября. Я сразу почувствовал, что оно принесло хорошие вести, поскольку в каждом письме Вы сообщаете что-то строительное, и это только подтверждает быстрое расширение нашей деятельности. И я, конечно, не ошибся. Мы считаем, что Ваше письмо с вложенной копией письма из Польши имеет чрезвычайное значение. Польские женщины всегда были весьма энергичными и деятельными, и поэтому добавление целой, уже работающей организации как нельзя лучше отвечает нашим целям. Из прилагаемой копии моего письма к госпоже Вележинской[906] Вы увидите, что мною было сказано в поддержку их деятельности. В этом же письме Вы найдете и пояснения к моей картине; учитывая ее Славянский сюжет, ей следовало бы находиться на славянской земле.
Это письмо дойдет к Вам уже в Новом году, и мы снова и снова шлем Вам [пожелания] силы и энтузиазма во всех Ваших высоких стремлениях.
Мы получили телеграмму из Нью-Йорка, в которой сообщается о том, что Музей подписался на 200 экземпляров французского издания книги Юрия[907]. Возможно, какая-то часть книг может быть продана в Польше, где многие знают французский, поскольку в Нью-Йорке довольно трудно пристраивать книги на иностранных языках, особенно если уже имеется английское издание. Будьте добры, поручите секретарю отобрать 100 лучших открыток «Мир и Культура» и послать их нам. Стоимость открыток была покрыта мною еще в Нью-Йорке, прошу секретаря соответственно внести ее в списки. Даже в нашем уединенном месте есть спрос на такие почтовые открытки.
Еще раз выражаем радость новым отношениям с Польшей, поскольку там до революции мое имя было широко известно. К сожалению, здесь у меня нет польских газет и журналов с посвященными мне [статьями]. Я рад, что Ваши статьи идут в Польшу, поскольку все, что написано Вами, всегда широко, строительно и благожелательно.
К сожалению, не могу порадовать Вас хорошей вестью о здоровье м-м Рерих. Несмотря на холодную погоду, у нее появились нарушения сердечной деятельности с перебоями в сердцебиении и другие болезненные симптомы, требующие крайней осторожности.
С самым сердечным приветом и наилучшими пожеланиями,
15 декабря 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб Британская Индия
Уважаемый Господин Посланник,
Генеральный секретарь нашего Европейского Центра сообщил мне о посещении Вашем Центра нашего в Париже, и я считаю своим приятным долгом высказать Вам признательность мою за всю ту высокую оценку нашей деятельности, которую Вы при посещении Вашем так доброжелательно высказали. Я всегда вспоминаю с самым теплым чувством мои неоднократные посещения Эстонии, где как изучающий старину я мог убеждаться в глубоких исторических наследиях, легших в основу этой страны. Твердыни Ревеля с их необычайно поучительными и живописными наслоениями всегда остаются в памяти моей. В школе, которою я руководил долговременно, было много уроженцев Эстонии, и я всегда тепло вспоминаю об этих бывших моих учениках.
Будьте добры передать мои лучшие чувства Вашему правительству. При этом будьте добры сообщить, что наши Культурные Общества уже имеются в 22-х странах, и я не вижу причины, почему такое же Общество не может во благостроительство основаться и работать в Эстонии, помогая культурным задачам страны. Утвержденные правительствами Уставы этих Обществ, как Французского или Латвийского, могли бы облегчить задачу сопоставления устава Эстонского Общества. Если бы правительство Эстонии указало нам группу желательных культурных деятелей, мы были бы искренно рады установить сердечное сотрудничество.
Буду рад слышать соображения Ваши и правительства Вашего по этому предмету.
Прошу принять уверения в моем совершенном уважении,
