Мы хорошо знаем, что сейчас время небывалого духовного смятения. Силы тьмы, силы невежества используют каждую возможность, чтобы нанести вред и затруднить путь в Великое Будущее. Если силы добра не будут сейчас держаться вместе, то многим сужденным возможностям будет нанесен урон. Сужденное, конечно, придет, но какие излишние, болезненные раны наносятся всюду, где страдает бдительность.
Есть много так называемых друзей, которые исчезают в момент нужды. Но духовные заповеди объединяют сердца истинных друзей и наполняют их неиссякаемым энтузиазмом, который Вам хорошо знаком.
Я не знаю, когда мы встретимся вновь. Но Ваш дух так близок мне, что между нами словно не существует расстояния.
Именно в тот момент, когда Вы принимали участие в наших торжествах, г-жа Рерих услышала Благословенный Голос, произнесший дважды: «Норвуд, Норвуд», — истинное Благословение было в этом священном утверждении. Я знаю, насколько глубоко Вам будет понятно значение этой Благодати. Мы тотчас же почувствовали, что Вы стали нам еще ближе, и испытали радость от подтверждения Свыше духовной близости.
Я прилагаю фрагмент своей последней картины «Madonna Oriflamma»[912]. Возможно, она будет освящена в Вашей прекрасной церкви Святого Варфоломея.
Пусть Новый Год будет благотворным во всех Ваших делах. Я заканчиваю уходящий год этим письмом к Вам и вижу в этом прекрасный знак. Мы с Вами не только верим в Великие Облики, но мы знаем Их, Святых Защитников. И сведенные воедино этими Великими Светочами, мы можем в высшей радости утверждать нашу духовную общность.
Во Имя Святого Духа, с Вами
№ 1
3 января 1932 г. «Урусвати»
Дорогой Михаил Александрович,
Благодарю Вас за Ваше письмо от 7 дек[абря] с ценными вложениями Вашей речи в Брюгге и соображений по Восточному Институту[913]. Когда я пишу это письмо, Вы уже не только побывали в Риме и Мюнстере, но, вероятно, уже провели праздники с Вашей семьей. Чтобы дать регулярность нашему обмену мыслей, я полагаю установить нумерованное письмо через каждые две недели (конечно, кроме случаев экстренных ускоренных сообщений); таким образом, и Вы, и я будем знать, что письмо не пропало на почте, а за две недели при нашем ускоренном темпе всегда набирается множество новостей. Необычные надвигающиеся события тоже дают повод к ускоренному обмену и действиям.
В прошлом письме Шклявер сообщил о какой-то гнусной выходке Философова в Варшавской Газете. К сожалению, сама статья еще не прислана. Конечно, мы не можем ожидать от Философова ничего доброго как от видного сатаниста. Уже с 1897 года он неоднократно выступал против меня, пытаясь нарушать добрые отношения мои как с Дягилевым, так и с Бенуа и с княгиней Тенишевой. Когда я указывал о большем значении Скифского искусства, то именно Философов смеялся над этим, а между тем сейчас весь мир восхищается этим своеобразным творчеством. Также, когда в 1903 году я выполнил мои этюды Русской Старины и писал о Государственном значении русской Древности и русских Икон, то именно Философов глумился над моими правыми воззрениями.
Между тем и в отношении русских икон и старины я был опять прав, и всемирное внимание, обращенное на них, подтверждает мои предчувствования. От такого заправского клеветника, конечно, можно ожидать всяких недостойных выпадов. Каково Ваше мнение о происшедшем? Шклявер пишет, что некоторые считают полезным возражение, но другие думают, что лучше не погружаться в сношения с явным клеветником. Очень странно, что «Возрождение»[914] перепечатало эту мерзость. Вообще, если у Вас есть знакомые сотрудники этой газеты, не мешало бы выяснить, можем ли мы считать эту газету дружественной или враждебной. Шклявер как-то сообщал о дружественности «Возрождения», но перепечатка гнусных статей без соответственных комментари[ев] не свидетельствует ли о противоположном? Конечно, не зная самой статьи, мне трудно говорить более определенно.
Мадам де Во сообщает нам о выставке Городов Искусства, предположенной Тюльпинком. Конечно, идейно всякое такое выступление ко благу, но рассчитал ли Тюльпинк силы свои, ибо такая выставка может оказаться дорогостоящей? И не могли ли быть более полезными другие выступления? К вопросу о будущей выставке. Тюльпинк должен понимать, что Америка, хотя и может дать некоторое количество взносов на Конференцию, но вследствие финансового общего кризиса, конечно, не будет в состоянии уделить особые суммы для выставки в этом году.
