Теперь, конечно, Вы уже вернулись из Германии и полным ходом действуете для Пакта и будущей Конференции. Вы понимаете, как мы интересуемся всеми этими действиями, ведь эта Конференция, приняв во внимание опыт прошлогодний, может легко не только исправить, но и преуспеть во многом. Сам Тюльпинк, упустивший из виду многое в прошлом году, может так же точно проморгать и теперь, поэтому корректив Парижа так необычайно нужен для второй Конференции. Радовались слышать от Шклявера, что Чехословакия принимает участие, а Сполайкович обещал участие Югославии. При сердечном внимании Короля Александра, мне кажется, можно бы легко рассчитывать и на его личный жест к самой Конференции. В таком случае его отношение вполне ответило бы отношению Короля Альберта. Конечно, Вам на месте виднее, что именно можно устроить во Благо. Ожидаю Вашу телеграмму о решении касательно отделов картин в Брюгге. Установление такого же отдела Королем Александром в Белграде, а теперь то же самое в Музее Бенареса, облегчает разрешение вопроса в Брюгге.
Когда увидите Марка Шено, поблагодарите его от меня за его звучную Оду, посвященную красоте древних городов. Только что получено письмо от Общ[ества] Осет[ин] с избранием [меня] Почетным Председателем. Конечно, я им отвечу дружественно, а Вы в следующем письме своем, вероятно, характеризуете мне эту новую группу. Кстати, что делает Ваша Мусульм[анская] Группа? Если даже сравнительно малые Осети[ны] группируются и организуются, то ведь те, казалось бы, могли действовать тем паче. Их вероисповедание в культурном плане, конечно, не имеет значения, ибо Культура как таковая общечеловечна. А теперь мы видим, что ежедневные газеты приносят сведения о настоящем потрясении именно Культуры.
По-прежнему продолжаем относиться с полнейшим доброжелательством к выставке и Конференции в Брюгге, а все ближайшие действия, конечно, Вам ближе установить на месте.
Ждем Ваших сообщений и шлем сердечный привет Вам и всей Вашей семье.
Наггар, Кулу, Пенджаб 16 мая 1932 г.
Мой дорогой невидимый друг,
Сердечно благодарю Вас за письмо от 9 мая. Официальное письмо от Бенаресского музея уже добралось до меня. Я послал им ответ в соответствии с прилагаемой копией. Я глубоко тронут проявлением с Вашей стороны такого интереса к моему искусству и ко всей нашей культурной деятельности. Вы выразили удивление, что о нашей работе здесь так мало известно, но в этом нет нашей вины. Странно сказать, но даже Международная Конференция в Брюгге, посвященная Пакту и Знамени Мира, получившая поддержку и одобрение во всем мире, не получила освещения в индийской прессе. Только мой друг д-р Халдар до настоящего времени принимал близко к сердцу нашу работу, понимал ее значение и делал со своей стороны все, что мог. И я счастлив видеть такое же сердечное отношение с Вашей стороны, поскольку ценю Вас как человека, глубоко знающего искусство и культуру.
В настоящее время я ожидаю из Бенареса сведения о размере стен, после чего смогу отобрать картины для отправки. Я, конечно, буду подбирать картины из гималайской серии, поскольку никакой другой замысел не соответствовал бы в такой степени святыням Бенареса. Во всяком случае я включу в эту группу картины «Весть Шамбалы»[1131], «Благословенный Бхагаван»[1132] (посвященную Шри Рамакришне), «Будда Дающий»[1133], «Калки Аватар»[1134] и другие навеянные Гималаями образы[1135].
Настоящим прилагаю две последние статьи и копию нашего последнего Бюллетеня. Вам будет интересно узнать, что как раз в то время, когда Вы думали об открытии специального зала под мои картины в Бенаресе, мой друг, король Югославии Александр, также посвятил отдельный зал моему искусству в Королевском музее Белграда.
Всегда буду рад Вашим вестям и шлю Вам самые лучшие пожелания.
Искренно Ваш,
«Рерих — современный Леонардо да Винчи»
«За Мир и Культуру» — В. Сарти[1136]
Бюллетень М[узея] Р[ериха] № 4 (1932)
16 мая 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб
Мой дорогой друг,
Поистине, все исходящее от Вас имеет особое значение. Именно через Вас пришло первое послание от г-на Мехты, и вот теперь в результате переписки с ним появилось обращение Бенаресского музея с просьбой послать им несколько моих картин, под которые музей отводит специальный зал на правах отдела Музея Рериха в Нью-Йорке. И мне доставляет особую радость сообщить Вам об этом не только как другу, но и как нашему Почетному советнику. Помимо 52 Обществ, существующих к настоящему времени в разных странах мира, это будет уже шестой отдел Музея Рериха, как Вы видите из моего письма, адресованного Бенаресскому музею, копию которого я прилагаю.
Я был глубоко тронут тем, что Вам так понравилась моя картина, посвященная Знамени Мира. Разве события каждого дня не указывают на необходимость подобного Знамени-Охранителя Культуры?
