Письма. Том I (1896–1932) полностью

Из моих писем Вы видели совершенно ясно, что по некоторым соображениям, для всех нас очень насущным, я просил Вас хотя бы в краткой сессии начать работы Института уже в этом году. Может быть, происшедшее отложение кроется в личности или в характере лекций Хроля, о котором мы в конце концов ничего не знаем. Цитирую из письма Г. Шклявера: «Об этом цикле (Хроля) вчера было объявлено с амвона церкви Св. Женевьевы, где я представлял на молебне наше Учреждение». Почему именно церковь Св. Женевьевы, почему молебен, почему наши Учреждения — пока все это не сообщено, и отсюда невозможно понять все внутренние нити происходящего. Потому-то еще раз очень прошу Вас, сообщите мне положение вещей с Вашей точки зрения. Если бы мы всю обширную область востоковедения, привлекающую такое заслуженное мировое внимание, ограничили бы специально юридическим курсом, то мы не могли бы никогда воспользоваться ни участием Минорского, ни лекциями Миронова, ни всеми теми интересными людьми, которые могли бы дать желательную широту учреждению. Все те лица, которые могли бы и в других отношениях заинтересоваться и поддержать востоковедение как таковое, к сожалению, не откликнутся на специально юридическую программу. Может быть, чтобы подчеркнуть значительность юридической программы, можно бы разделить Институт на два факультета: первый — правовой, второй — историко-филологический. Все это можно совершенно благожелательно обсуждать, ибо Вы знаете, что с нашей стороны не будет никаких пресечений и ограничений, но главное остается главным. Нужно начать сессию или какой-либо семинарий теперь же. Когда что-то уже начато, тогда можно и прилеплять, и присовокуплять. А начать, так же как и в прежних письмах писал я Вам, — НЕОБХОДИМО. Пишите мне и о всех заседаниях, протекающих под Вашим председательством. Убедительно прошу Вас, сообщайте Ваши предположения, программы и взгляды, словом, все то, что можно доверить длинной почте, которая так интересуется сведениями.

Еще раз все мы от души желаем супруге Вашей полного выздоровления и ждем Ваших сведений обо всем, что так необходимо для укрепления позиций.

Духом с Вами.

Мой дорогой друг,

Только что получили Ваше письмо от 3 ноября. Прежде всего, хочу поблагодарить Вас за откровенное и вносящее ясность сообщение. Можете живо представить себе, насколько нам трудно на таком расстоянии знать все подробности, что усугубляется еще и тем, что мы давно не получали никакого подробного финансового отчета. Какой бы трудной ни была ситуация, всегда можно найти благоприятное решение. Культурная деятельность нашего Центра, конечно, должна быть продолжена, о чем я телеграфировал Вам сегодня. Мы не найдем помещения лучше того, что имеем сейчас, и, как я уже писал Вам, я никогда не допускал в мыслях никаких личных затрат с Вашей стороны или отягощения Вас разного рода неприятностями.

Как Вы уже вероятно слышали, положение дел в Америке улучшилось, и четыре суда вынесли благоприятное решение, разоблачая таким образом злобные нападки темных сил. Очень печально, что люди со времен мировой войны совершенно не заботятся об уплате своих долгов. Если бы я или г-н Хорш получили хоть часть причитающихся нам сумм, которые оказались в замороженном состоянии, поскольку люди не возвращают долги, все могло бы сложиться совсем иначе. Но в настоящее время индивидуумы и даже целые страны, по-видимому, забыли о своих обязательствах, и это в значительной степени усугубляет все обстоятельства.

Я был удивлен, узнав, что в Париже не была получена июльская поддержка. Полагаю, что в связи с финансовыми переменами в Нью-Йорке ведение дел в установленном порядке нарушено. И даже один из уволенных мелких служащих был уличен в злоупотреблении средствами. Но совсем недавно мы имели письмо от г-на Хорша, в котором он положительно оценивает деятельность Европейского Центра. И, таким образом, я не вижу причин для отмены Нью-Йорком дотации для Парижа.