Письмо Ваше было прочитано с огромной радостью, мы искренне ценим Ваше сердечное отношение к сотрудничеству. И, конечно, когда Вы осуществите свое намерение посетить Наггар — наш «Урусвати», — этот день будет отмечен нами как памятный, так же как и каждое посещение Вами наших учреждений в Нью-Йорке.
Благодарю Вас за доброе намерение послать нам Ваши ценные книги. (Наш адрес: Гималайский Институт научных исследований «Урусвати», Наггар, Кулу, Пенджаб.)
С этим письмом направляю Вам список своих книг. Попросите, пожалуйста, библиотекаря Шантиникетана отметить те книги, которые они пока не получали, и сообщить мне, чтобы я дал указание нашему «Пресс» направить недостающие книги в Шантиникетан.
Также направляю Вам свою статью «Твердыни Культуры»[799], следуя Вашему предложению опубликовать ее в Вашем ежеквартальном издании «Visva-Bharati»[800].
Меня переполняет чувство глубокой радости от сознания того, что наш Орден первой степени за выдающиеся заслуги в области Культуры принадлежит Вам, ибо поистине трудно представить себе более достойное место, и, когда я думаю об истинной Культуре, Ваш облик встает передо мной как знак великого достижения Человеческого Духа.
Г-жа Рерих (к сожалению, ее здоровье не улучшается) и мой сын Юрий, все мы шлем Вам самые сердечные чувства дружбы.
Искренно Ваш,
9 мая 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб
Дорогой Друг!
Ваше письмо и ценные приложения доставили мне большую радость. Ваша фотография будет направлена в Нью-Йорк, где пополнит коллекцию портретов Почетных советников.
Композиция Ваша, отличающаяся столь мощной динамикой, войдет в коллекцию музея «Урусвати» в Наггаре и будет напоминать нам о Вашем раскрывающемся и расцветающем таланте. Я не знаю, когда в следующий раз окажусь на равнинах и смогу посетить Вашу Школу, но в духе я часто с Вами, и Ваше имя произносится у нас с чувством сердечной дружбы.
В моей следующей книге «Обитель Света»[801] Вы встретите Мысли, посвященные великой концепции Культуры. Вы знаете, что в конце Кали Юги высшая духовность и культура будут подвергнуты нападкам со стороны темных сил. Чтобы противостоять варварскому невежеству, все носители Культуры должны объединиться, просвещая и укрепляя друг друга.
Мы все знаем, как велика наша ответственность перед будущими поколениями. И как неустанно мы должны созидать, созидать и созидать! И таким образом наполнять пространство благословенными бескорыстными достижениями. Сейчас многим из нас это очень сложно представить, но мы знаем, как многие кажущиеся трудности легко обращаются в возможности.
Если в Вашей Школе или в Лакнау у Вас есть дружественный книжный магазин, по их запросу мы могли бы направить некоторые наши издания и открытки.
Могу с гордостью сообщить Вам, что наши Учреждения стремительно развиваются, и на сегодняшний день мы имеем свыше сорока зарубежных обществ и отделений. Из Бюллетеня, который Вы получаете, у Вас может сложиться некоторое представление об их деятельности. Также я был рад узнать из Вашего письма, что под Вашим руководством Школа процветает, а Ваш талант победно растет.
С приветом и наилучшими пожеланиями,
Искренно Ваш,
14 мая 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия
Дорогой друг,
Мисс Лихтман конфиденциально сообщила мне содержание Вашего последнего письма. Мы так ценим Вашу откровенность, что и я, в свою очередь, пишу Вам доверительно. Я никак не могу найти причин, по которым у Жоржа создалось впечатление, что мы слишком нагружаем его какими-то частными поручениями. Просматривая перечень покупок, я нахожу там только просьбу послать нам зубную пасту или два лекарства для мадам Рерих. Ни то, ни другое мы не запрашивали лично, это было сделано через секретаря по телефону. Остальные наши поручения полностью касались работы наших Учреждений и не выходили, как мне кажется, за рамки их обычной деятельности. Все мы, как и Вы, дорогой друг, работаем по мере способностей каждый день, не теряя ни минуты, стараясь быть полезными для Общего Блага. Не заметили ли Вы каких-то внутренних причин, которые могли бы создать впечатление чрезмерной загруженности кого-либо?
Вместе с мисс Лихтман мы просмотрели отчеты Жоржа Шклявера, но не нашли в них чрезмерной загруженности работой, на которую наш друг или его родственники могли бы жаловаться, тем более что отчеты эти диктовались секретарю и не требовали огромных физических усилий. Жалобы подобного рода имели место и в прошлом году. Судя по тому, что Вы мне сказали, Вы, как всегда, действовали достойно. Я буду глубоко признателен, если Вы назовете мне, какие из наших поручений рассматривались им как частные.
